Бывший муж (СИ)

— Давай… оскорбленную и униженную не строй из себя… — усмехаюсь, выпуская из себя сизую струю.

— Я и не строю… У тебя ссадина на виске. Это не я тебя так?..

— Не ты.

Выбивает из пачки сигарету для себя, прикуривает и встает рядом. Щурясь от дыма, открыто ее разглядываю.

Перегнул малость. Веки опухшие, глаза красные, кожа лица воспалена, а в уголках губ трещины.

— Больно?.. Прости…

— Нормально… Все, как я люблю, — смеется хрипло, а потом, облизав губы, тихо спрашивает, — не вернулась, значит?

Отворачиваюсь к окну. Впившись в тонкий фильтр, втягиваю едва ли не половину сигареты. Грудь ремнями стягивает.

— Нет. На развод подает…

— Черт… Может, одумается еще?..

— Не одумается. Пусть подает…

— Руслан!.. Ты чего?.. Какой развод?.. Она же нас по миру пустит…

Я как следует, подумать не успеваю, выкидываю руку и обхватываю горло Амелии пальцами. Та, глухо вскрикнув, повисает на моем предплечье.

— Ни слова о Маше… поняла?..

Судорожный кивок, выкатывающиеся из орбит карие глаза.

— Я разведусь и отдам ей все, что она попросит. Тебя никак не касается.

Глава 13

Я так и не смогла уснуть и теперь совершенно не представляю, что делать со своим лицом. Закрыв глаза, прикладываю к нему холодное полотенце. Шмыгая распухшим носом, жду несколько минут.

Не знаю, как я пережила эту ночь. Металась как в бреду, кружила по комнате, давясь слезами. И страдания… такие сильные, что плавили ребра. Были моменты, когда мне хотелось открыть окно и кричать в него боль во все горло, причинить себе физический вред, чтобы телесная боль заглушила душевную.

Но по итогу досталось лишь моей подушке.

Я не знала, что способна такое чувствовать. Я не думала, что любила его так сильно. И уж точно не подозревала, что поступки и слова могут ранить так глубоко.

Закрыв ладонью рот, подавляю очередной всхлип.

— Дочка, все в порядке? — доносится из-за двери обеспокоенный голос папы.

Глубоко вздохнув, отвечаю:

— Да, пап… нормально, уже выхожу…

Кажется, он тоже сегодня не сомкнул глаз. Я слышала, как он ходил под моей дверью ночью.

Еще раз умывшись холодной водой, наношу на лицо слой тона и подкрашиваю ресницы. Увы, сегодня это все, на что я способна.

Потом под хмурым папиным взглядом, молча собираюсь на работу. В последний раз, он об этом знает и не одобряет.

Но иначе я не могу. После того, что я вчера узнала, я не задержусь там ни на день.

Изрядно покопавшись ночью в своей памяти, я вспомнила момент, когда в агентстве все резко изменилось. Это случилось примерно два года назад. Я работала там рядовым менеджером в отделе наружной рекламы.

Дела шли не очень хорошо, заказов было мало, соответственно, и зарплату платили плохо. Часть сотрудников уволились, остались всего 7 человек, включая руководителя.