Бывший папа. Любовь не лечится

– Проходите в кабинет.

С тоской провожаю их взглядом до двери. Ангелинка машет мне ручкой из-за плеча бабушки, а я посылаю ей воздушный поцелуй. Остаюсь в гостиной с сыном, укачиваю его и укладываю спать прямо на диване. Он не против, как будто и сам хочет быть ближе к сестренке.

Прислушиваюсь к звукам, доносящимся из закрытого помещения. Малышка старается, Назар часто ее хвалит, подбадривает. Она зовет его папой, упрямо и настойчиво. Когда устает, то произносит это с особой интонацией - тягуче, жалобно, преувеличенно тоскливо. Манипулирует Богдановым, пробуждая отцовские чувства, которые, судя по его срывающемуся, доброму голосу, пробиваются сквозь оболочку врача.

Уверена, он бы с радостью сменил медицинский халат на заляпанную детским питанием футболку, взял бы нашу дочку на руки и зацеловал пухлые щечки. Но пока что нельзя…

Позанимавшись, Назар провожает Ангелину к выходу, на этот раз сам помогает ей надеть ботиночки. Усаживает малышку на пуфик, опускается на одно колено напротив, а попутно объясняет Евгении Климовне, какие упражнения им предстоит делать дома.

Двигаюсь к краю дивана и выглядываю, чтобы полюбоваться ими.

Наша девочка хлопает ресничками, заигрывает и довольно улыбается, по очереди подавая отцу ножки. Обувшись, порывается вперед, чуть не падая, и чмокает его в щеку. Пошатывается, теряя равновесие."

"Пробудив родительский инстинкт, Назар ловит дочку и, опешив на секунду, прижимает к груди. Застывает, когда она гладит его по шершавому подбородку и приговаривает: «Хаёсый». Я же улыбаюсь сквозь слезы.

Суровый Богданов всегда терялся от простой ласки, а сейчас и вовсе сломался.

Понимаю… Нашей прелести сложно противостоять.

- Спасибо, мы пойдем, - забирает Ангелину бабушка, и он вынужден смириться, сдержанно попрощавшись.

- Ка-па, ка-па-а, - лепечет кроха, коверкая слово: «Пока».

До свидания, моя родная. Ты обязательно вернешься.

- Милая, ты в порядке? – первым делом спрашивает Назар, возвращаясь ко мне.

Вздохнув, падает рядом на диван. Обессиленный, будто из него высосали жизнь до последней капли.

- В полном… - Касаюсь его предплечья, веду ладонью вверх. - А ты?

- Нормально.

Молчим в унисон. Ситуацию с его отцом не обсуждаем. Он и так на грани, а я не хочу доводить его до срыва.

- Назар, я могу с Викой съездить по магазинам? – уточняю как можно непринужденнее, даже выдавливаю из себя легкую улыбку.

- Если хочешь, я тебя подброшу, куда скажешь. И купим все, что нужно, - охотно предлагает свою помощь, а мне совсем не нужно его присутствие…

- М-м, да, но… - мямлю, подбирая слова. Терпеть не могу лгать, тем более ему, но выбора нет. – Мне нужно выбрать кое-что личное.