Бывший папа. Любовь не лечится
- Доктор Богданов, у нас сложная пациентка. Направлена к нам на реабилитацию после ДТП.- Была за рулем?- Нет, пьяный водитель не справился с управлением и въехал в остановку, где стояла она с ребенком. Малышу нет и полугода. Не пострадал – она успела оттолкнуть коляску и приняла удар на себя. А сейчас требует отпустить ее домой, к сыну.- Настоящая мать... Отпустим, когда сама пойдет. И не таких упрямых на ноги ставили, - останавливаюсь у палаты. - Как зовут?- Надежда Богданова, однофамилица ваша.Невозможно. Только не она! Но…На больничной койке – моя бывшая жена, с которой мы развелись год назад.Вздрагивает. Узнала. И я не забыл.- Сколько месяцев ребенку? – спрашиваю не то, чем должен интересоваться врач.Читаю ответ в ее наполненных слезами глазах. Скажи, милая, за что?
– С вином... а тут такой сюрприз.
Замечаю бордовую лужу на полу за диваном – и мне опять становится хреново.
– Надя, ты в порядке?
Обращаю внимание на жену, которая разворачивает свою коляску боком, тянется к сыну, чтобы взять его на руки, успокоить. Однако Вика со знанием дела сама переодевает малыша.
- Да, все нормально, - растерянно лепечет Надя, с опаской поглядывая на мою сестру. – Назарка испугался громких звуков, вот и проснулся. Привыкай, он плачет по любому поводу. С характером парень, - тепло улыбается, невольно заряжая и меня своим светом.
- Назар Назарович, значит? – хмыкает Вика. – Это ведь мой племянник, да? – обиженно покосившись на меня, будто я скрыл от нее важную информацию, переводит взгляд на напрягшуюся Надю. Мы как два проштрафившихся школьника в кабинете директора. – Можете не отвечать. Мне и так все понятно. Вы опять сошлись?
В посветлевших глазах мелькает надежда, а губы слегка изгибаются в улыбке, которая мгновенно испаряется после хлесткой фразы моей бывшей:
- Назар – мой врач.
Обозначила статус наших отношений. Кратко и метко, как клеймо.
Следом и Вика припечатывает меня укоризненным взглядом, чуть заметно качает головой, словно я один во всем виноват, и возвращается к племяннику.
- Надюш, грудное вскармливание? – уточняет как ни в чем не бывало, рассматривая животик притихшего малыша. Водит по нему подушечками пальцев, а Назарка агукает ей, словно жалуется.
- Смешанное. А что? – хмурится Надя, переключаясь на сына. Всецело концентрируется на нем, и я пользуюсь временной передышкой, чтобы незаметно приложить ладонь к груди и надавить. Легче не становится. Боль отдает в левое плечо. Черт!
- Посмотри, у него сыпь вот тут, - сестра выпрямляется, чтобы не заслонять свет. – Похоже на аллергию. Или ты что-то в питании нарушила, или смесь не подходит. Я распишу тебе диету и…
Пока Вика, включив врача, воодушевленно дает рекомендации, я обхожу диван и облокачиваюсь на его спинку, свесив кисти и устало уронив голову. Задыхаюсь, мать вашу! Не вовремя! Всегда накатывает не вовремя…
- Назар? – нежный голос жены пробивается сквозь вакуум. Руки касается мягкое тепло."
"Приоткрыв глаза, встречаюсь с ее испуганным взглядом. Корпусом подавшись ко мне и вытянув руку, Надя сжимает мою похолодевшую ладонь, ласково поглаживает тыльную сторону. Сплетает наши пальцы и опять зовет меня по имени, взволнованно и чувственно. Ради одного этого мгновения я сдохнуть готов. В ее, казалось бы, ничего не значащем жесте столько заботы, столько трепета, столько… нас прежних, что боль за грудиной на секунду притупляется.
- Опять прихватило? – мигом оказывается рядом сестра, которая в курсе моего состояния. – Сядь. Аптечка наверху?
- Нет, - лгу сквозь хриплый кашель.

















