Бывший папа. Любовь не лечится

- Вот, - цедит сквозь белоснежные зубы. С трудом держит маску милой девушки. Неудача расстраивает ее, ведь она привыкла все получать на блюдечке. - Егор Натанович просил заехать после практики и передать тебе это. Сказал, что решил помочь тебе в каком-то важном деле. Я понятия не имею, что там.

Прокрутив конверт в руках, беру его подмышку, не желая вскрывать при Полине. Если внутри то, что я думаю, то… это тупик.

- Не утруждайся в следующий раз. Роль курьера дочери известного хирурга совсем не к лицу, - намеренно бью по ее уязвимому месту, ведь она самодовольна и цены себе не сложит.

Золотая девочка, которая сейчас становится землисто-серой от обиды.

Прощаюсь с ней скупым кивком – и разворачиваюсь, чтобы вернуться, наконец, к Наде. Каждой клеткой своего гребаного тела тянусь к ней.

- Назар? – капризный голос, словно выстрел, пронзает мою спину. Морщусь от этого звука, как от ноющей зубной боли. Полина похожа на кариес, бороться с которым можно лишь полным удалением и чисткой. - Может, подвезешь?

- Вызови такси, - выплевываю, продолжая шагать по дороге. - Ты же как-то сюда доехала. Значит, путь домой тоже найдешь.

- Назар, уже поздно, - противно канючит она, цепляясь за последнюю ниточку. – Егор Натанович ждал, что ты заедешь.

На секунду замедляюсь, раздраженно качаю головой – и оборачиваюсь. Полина чуть заметно вздрагивает, а потом и вовсе теряется под моим яростным взглядом.

- Он ошибся, у меня нет на это ни времени, ни желания, - отрезаю грубо. - Я занят и… не один, - выбираю наиболее оптимальную формулировку, чтобы не упоминать жену. Я готов всему миру заявить, что они с сыном мои! И только мои! Но не могу нарушить обещание, да и не хочу, чтобы отец, узнав о Наде, вмешивался в нашу жизнь.

У нас и так слишком хрупкие отношения – не выдержат влияния извне.

Поэтому пока так… Занят. Душой, разумом, сердцем.

- Сегодня?

Загадочно усмехаюсь. Настроение поднимается, а от мрака и гнева не остается ни следа. К черту всех! У меня своя семья – и только она имеет значение.

- Всегда.

Оставив Полину в недоумении и шоке, наконец-то скрываюсь в автомобиле, рухнув на водительское место и спешно захлопнув за собой дверь. Отсекаю нас от внешних раздражителей.

В воздухе витает напряжение. Надя молчит, задумчиво испепеляет взглядом освещенный двор центра, пользуясь тем, что сама спрятана в полумраке салона.

Я знаю, куда именно она смотрит. Точнее, на кого.

Значит, наблюдала за нами. Все видела.

Любое мое слово сейчас прозвучит как оправдание, хоть я и не позволил ничего предосудительного ни себе, ни Полине."

"Избегаю зрительного контакта, ведь жена тонко чувствует меня. В некоторые моменты нашей совместной жизни мне казалось, что она даже мысли мои читает. Выкручиваться бессмысленно, а всю правду вываливать не хотелось бы.