Бывший. Ты только моя (СИ)

Дракон разделяет мои желания, он буквально страдает от жажды при мысли о теле Тиоллы.

Она жена врага. Теперь уже точно понятно, что врага, хотя и доказать это другим кланам пока невозможно: открыто Гардариан не нападал. Тиолла, может быть, как и в прошлый раз, подослана именно для того, чтобы отвлечь меня.

Нельзя. Запрещаю себе думать о Тиолле, а сам, как ненормальный, перемещаюсь в замок и, даже несмотря на слабость от ранения, практически мгновенно оказываюсь в покоях.

Но там меня встречает пустая тишина. Чтобы убедиться, врываюсь в комнату моей пленницы — темно и ни души!

Из горла вырывается драконий рык. Не могла. Она просто не могла сбежать — ей не позволит артефакт. И ребенок. В детской встречаюсь с испуганным взглядом Берты. Не ожидала меня увидеть?

Эта светловолосая ведьма уже и мою няню очаровать успела? Когда?

— Где она? — едва сдерживаю рычание, чтобы не разбудить ребенка.

— На берегу, — спустя несколько мгновений молчания все же отвечает старая упрямая драконица.

С трудом уже соображаю, но все же как-то умудряюсь вспомнить, что сегодня ночь Креолинии — покровительницы любви, а заодно и нашего клана. Я запрещал этот праздник отмечать после того, как два года назад украли Сердце, и мы лишились благословения богини. После того, как…

Предательство жжет грудь испепеляющим огнем до сих пор. И до сих пор там теплится то чувство, которого не должно быть.

Разворачиваюсь, чтобы покинуть детскую.

— Не уничтожь в ней то, что еще живо, — летят мне вслед слова Берты.

А она? Думала ли о том, как рушит не только мою жизнь, но и всех тех, кто находится под моей защитой?

Меня замечают на берегу не сразу. Мой взгляд мгновенно находит в толпе ЕЕ. Светлую улыбку, отсветы огня на бархатистой коже лица… Мне кажется, я даже слышу ее мелодичный смех.

Тиолла смеется и улыбается… не мне.

Кажется, у меня темнеет в глазах от ярости. Я иду к кострам, взвивающимся в небо, и тут меня замечают. И Тиолла тоже.

Глава 21. Цветок

Как зачарованная, смотрю в глаза Ника и не могу понять: “Как так? Он же должен был вернуться только к утру!”

— Спрячь цветок, — шепчет мне на ухо Флай. — Пока его сейчас отвлекут.

Я не успеваю спросить зачем, как на берегу, прямо из-под стены замка, раздаются залпы, и в небо взмывают фейерверки. Ник резко переводит взгляд на них, и я вижу, как все девушки быстрым движением прячут цветы в складках туники. Я же натягиваю обратно на плечи шаль и скрываю бутон под ней, плотно обхватывая себя руками.

Голос Ника оказывается мощнее разрывающихся в небе разноцветных огней.

— Праздник окончен, — оповещает всех он. Как будто мы сами еще этого не поняли.

Одним щелчком пальцев Ник гасит салюты и все костры. Над морем уже начинает заниматься заря.