Бывший. Ты только моя (СИ)

Присматриваюсь к дракону: лоб покрыт испариной, а руки, которыми он пытается выпустить плетение, дрожат.

Он едва заметно покачивается, и я чисто интуитивно подбегаю к нему, чтобы удержать. Глупо, конечно, разве я смогла бы удержать такую махину от падения? Скорее, сама бы вместе с ним завалилась.

Вижу, что пятно с каждой секундой становится все больше. Ник, сцепив зубы и бросив на меня очень недовольный взгляд, тянется к бинтам, оставленным на столе. Решаю ему помочь и застываю. На столе стоит вчерашний распустившийся цветок.

Глава 22. Наказ лекаря"

"Я застываю, пристально глядя на сияющие белые лепестки и теряя способность дышать. Это же не может быть… мой цветок? Или может? Я точно помню, как все девушки прятали свои цветы. Могла ли одна из них потерять так же, как я по дороге?

— Выйди, — рычит сквозь зубы дракон и тяжело наваливается на стол. — Тиолла…

Цветок кажется такой мелочью на фоне того, насколько Ник бледный и слабый. В груди черным, противным пятном растекается тревога. Хватаю бинт раньше него, отчего он снова на меня раздраженно смотрит:

— Ты плохо слышишь?

Просто уйти и оставить его в таком состоянии? Ник за кого мне принимает? В голове молниеносно проносятся мысли о том, что можно и нужно сделать, чтобы хоть чем-то облегчить состояние Ника. А когда я понимаю, что он не собирается позволять мне оставаться, иду в лоб…

— Господин Сайланд, я ваша помощница? — спрашиваю я.

Мужчина сжимает челюсти и выдыхает. Это считать согласием?

— Вы вчера распорядились, чтобы я стала вашей тенью и не отходила ни на шаг? — продолжаю я.

Он прищуривается, кажется, понимая, к чему я клоню, но рычать перестает. Волнение чуть-чуть отпускает…

— Отлично. А теперь, будьте добры, присядьте на диван, а то весь пол кровью обляпаете. — Я накидываю на себя его руку и помогаю дойти и сесть.

Интересно, что было бы, если бы я не пришла? И почему он до сих пор не залечил рану? Ведь у драконов прекрасная регенерация, да и магическое плетение решило бы вопрос быстро.

Закатываю рукава и накладываю еще один слой бинтов, туже притягивая их к ране, чтобы замедлить кровотечение. Меня лекарь в нашем замке научил, когда однажды на моих ногах плеть оставила рассеченные раны.

Содрогаюсь от воспоминаний, концентрируюсь на настоящем и на ране Ника.

Он, вытянув ноги, полусидит на диване и пристально рассматривает меня. Я буквально чувствую на себе его сосредоточенный взгляд. От этого я сильнее внутренне напрягаюсь, хмурюсь и закусываю губу, стараясь не сводить с бинтов глаз.

Ник касается моего подбородка и заставляет меня поднять голову, чтобы я все же посмотрела на него. Его большой палец касается моей нижней губы, высвобождая ее из захвата зубов, и слегка надавливает.