Чародольский князь

Иногда его замечали в саду с госпожой Карой. Но обычно Рик Стригой держался обособленно, словно сторонился людей, как истинный лесной дух.

– Наверняка до тебя дошли слухи о сущности Рика. – Кара ожидающе посмотрела на девушку.

Слухи? Какие слухи? Каве неопределенно мотнула головой. Вроде бы все та же Эрис болтала что-то про Рика… Но что? Да и если слушать все, что болтает Эрис…

– Раз Рик Стригой был тогда в лесу, ночью… – медленно произнесла она, – значит, он – дух.

Губы сероглазого колдуна тронула едва уловимая усмешка, но он промолчал.

– Рик не дух, – ответила за него госпожа Кара. – Он – полудух.

Еще лучше.

Каве украдкой взглянула на мужчину: лицо его казалось пустым, ничего не выражающим, абсолютно лишенным каких-либо эмоций. К сожалению, сама девушка ничего раньше не слышала о полудухах. Вроде бы это и не люди и не духи… Или, наоборот, и то и другое.

Видя ее замешательство, госпожа Кара поспешила разъяснить:

– Полудухи – это люди, лишившиеся части человеческой сущности. И приобретшие взамен некую духовную, астральную сущность, дающую уникальные способности. Вот наш Рик стал повелителем планетников – демонов облаков. Они повинуются ему как своему хозяину… Если бы он захотел, то смог бы стать очень сильным природным духом – повелителем небесных стихий.

– Мог бы, да. Но, – Рик взглянул на Каве, – молодая ведьма, надеюсь, понимает, почему я этого не хочу.

Каве моментально вспомнила голодных мар. Духи питаются магической силой для поддержания своей сущности, а кто же добровольно выберет такую нелегкую судьбу? Судьбу зверя, нечеловеческого существа… Душа – это самое ценное. Нельзя отказать от души, от человеческой сущности. Душа дает способность мыслить свободно, не подчиняясь звериным инстинктам.

– Однако, – повела госпожа Кара дальше, – цена за такие способности высока. Полудухами становятся люди, совершившие нечто непростительное… Нечто преступное по отношению к…

Она вдруг запнулась, но Рик моментально продолжил:"

"– Например, убийство человека. Убийство полудуха. Одно из тягчайших магических преступлений. Считай… – Его серые глаза посмотрели на Каве в упор. – Считай, – немного глуше повторил он, – в моем сердце остался всего лишь слабый огонек человеческой души. Огонек, тлеющий под крепким осколком тролльего зеркала. – Он усмехнулся, но и в этот раз улыбка вышла скупой и какой-то горькой, неприятной.

– Не кори себя, – неожиданно ласково произнесла старая волшебница. – Ты виноват куда меньше, чем сам думаешь. И уж точно меньше, чем думают об этом другие. Те, кто ничего о тебе не знает.

– Нет, я заслужил. – Серые глаза колдуна сузились, пригасив взор. – Я рад, что проклятие настигло меня. Я глупо ошибся и достоин быть тем, кем являюсь.