Чародольский князь

Каве замерла, боясь дышать – ладони полудуха оказались неожиданно теплыми и мягкими, а еще приятно пахли лесными травами.

Ровно через десять секунд Рик Стригой отнял руки. Девушка открыла глаза и увидела, что мир так же ясен, как прежде.

– Большое спасибо, – пробормотала она.

Ей стало неловко за себя саму: мозг старательно прятал воспоминание об этом нежном прикосновении в уголок самых тайных мыслей. Все-таки хорошо, что она научилась выстраивать крепкий и сильный защитный водопад, иначе бы ее мыслечувствующая лента охотно выдала бы ее с головой.

– Не волнуйся, в остальном ты в порядке, – сообщил Рик, по-своему истолковав ее замешательство. – Через час вылетаем, советую собраться. Перемещайся со своим сундуком прямо в сад – госпожа Кара даст вам последние рекомендации.

В своей комнате Каве первым делом глянула в зеркало.

На нее смотрела не очень высокая, худенькая девушка: нос крупноват, картошкой, в мелких веснушках, толстые разросшиеся брови, хмуро сходящиеся над переносицей, и круглые желто-карие глаза – ну прямо как у кота, ей-богу. Дополняли картину два жиденьких мышиных хвостика и короткая жесткая челка.

– Ну хоть не рыжая и не толстая, – глубокомысленно заявила Каве своему новому отражению и пошла искать пинцет – надо же как-то облагородить свое новое лицо.

Глава 8

Вордаки

Через решетку узкой оконной рамы лениво просвечивал тонкий рожок луны, окруженный бледным, дымчатым ореолом рваных облачков.

Алексей Вордак сидел на подоконнике распахнутого окна, поджав под себя ноги. Думая о чем-то своем, он крутил меж пальцев странный камешек с рисунком ящерицы на круглом шлифованном боку. Взгляд парня то и дело устремлялся вдаль, словно вслед за своими мыслями он и сам желал оказаться где-нибудь там, за темной полосой леса, за чертой ближнего города, за острыми вершинами далеких гор.

Вот он потянулся, выпрямился, поднес камешек к самым глазам, внимательно его изучая.

– Здесь есть какая-то загадка, – пробормотал он как бы для себя. – Я чувствую, что ты непростой… но что же в тебе сокрыто?

Неожиданно из овала пыльного зеркала проступила черная тень, очертания фигуры уплотнились – появился отец.

– Извини, что без стука.

Алексей хмыкнул, нахмурил брови.

– Можно подумать, ты когда-то спрашивал разрешения, чтобы ввалиться, – буркнул он, незаметно пряча в карман джинсов камешек с ящерицей.

– Пусть так. – Старший Вордак беззаботно пожал плечами, прошел к окну, небрежным жестом вызвал неизвестно откуда большое плетеное кресло и удобно устроился в нем, вцепившись тонкими гибкими пальцами в подлокотники.

– Не забудь после забрать эту махину. – Лешка неприязненно покосился на кресло. – Потому как из-за твоего запрета я ни сам не могу перемещаться, ни вещи туда-сюда таскать.