Чародольский князь

Рик насильно усадил девушку между собой и Марком. Мало того, она оказалась напротив Шелла.

При взгляде в честные глаза поляка невольно опять вспомнилась ванна из розового мрамора, и Каве снова потянуло улыбаться.

Как только все расселись, вагончик тронулся.

– В окна советую не смотреть, – наставлял Виртус. – Нуль-трамвайчик перемещается в подпространстве, поэтому с непривычки в глазах может зарябить… Если кому-нибудь станет плохо, под сиденьем есть пакетик. – Он со значением улыбнулся Каве. – С мест лучше не вставать. Если упадете за борт, может унести далеко-далеко…

Ехали молча.

Трамвайчик все больше набирал скорость. Чтобы не пялиться на сидящих напротив, Каве все-таки уставилась в окно."

"Виртус оказался прав. За пределами вагончика творилось форменное безобразие: вились яркие радужные спирали, чертились ровные линии цветных геометрических фигур, мелькали огненные вспышки, из мелких светящихся точек вдруг складывались сложные, замысловатые узоры. Создавалось какое-то странное впечатление, будто трамвай шел через искусственные виртуальные миры, причем дорога петляла не хуже американских горок.

Но более всего поражали две яркие полосы рельс, обрывающиеся спереди и позади вагончика на расстоянии двух метров, – возможно, рельсы проявлялись только на миг, чтобы провести вагончик, а на самом деле были запрятаны в этом самом подпространстве, о котором говорил белоголовый поляк. Впрочем, иногда путешественники погружались в абсолютный мрак, и густой черный туман окутывал маленький трамвайчик, словно кокон, скрывая путешественников даже друг от друга.

Странная поездка продолжалась. На некоторых участках дороги вагончик существенно трясло, несколько раз Каве даже подумывала о пакетике под сиденьем.

Ее останавливал только пристальный взгляд поляка да присутствие Лешки. К счастью, чудной магический транспорт начал замедлять путь, и за окнами-почти-без-стекол посветлело – появились обыкновенные горные пейзажи.

Наконец, трамвайчик остановился. Каве первой соскочила с подножки.

Они очутились на холме возле самого леса. Длинные и ровные, словно мачты кораблей, сосны прятали вершины среди серых облаков. К могучим исполинским стволам жались осины, березы и лиственницы, густо росли кусты орешника, малины и дикого терна, повсюду виднелись ранние цветы земляники, цвели и пахли ландыши.

Карпатский трамвай прозвенел на прощание и скрылся за поворотом, за ним проступили и тут же исчезли среди молодой травы рельсы.

– Удобная штука, – одобрил полудух. – И туристы не заметят, и свои не увидят. И, как я понимаю, границу запросто пересечь можно, если вдруг захочется?

Вирт одарил Стригоя вежливой улыбкой:

– Ну что вы, нуль-трамвай ходит лишь на территории Карпатского региона, уверяю вас.