Чародольский град

Каве, Тай, Войтек и сам Чернозуб встали вокруг котла в точности по расположению четырех сторон света. После чего толстяк показал Каве, как сплести из пальцев знак «леви», предназначенный для полета – быстрого передвижения в междумирье.

Девушка знала об этом символе, но никогда не испытывала его действие на практике. Сложив пальцы особым образом, колдун или ведьма могли летать, перемещаясь в пространстве с нужной скоростью.

Чернозуб давал последние пояснения: как только настоящая жемчужина будет найдена, хотя бы один из путешественников должен сплести знак «анти» – и вся компания сможет вернуться домой тем же путем.

Наконец, Чернозуб дал знак начинать переход. Каве зажмурилась и первая нырнула в воду котла, рыбкой сложив руки. Несмотря на все заверения, девушка инстинктивно ожидала удара головой о железное дно. Однако после мгновенно пройденного водяного барьера руки ее вдруг затянуло в поток воздуха, и она помчалась с огромной скоростью, выпрямившись в струнку, словно пущенная из лука стрела.

Казалось, ее несет на себе волшебный ветер; даже поездка на знаменитом карпатском трамвае не шла ни в какое сравнение с этим ощущением свободного полета.

И вот вдали показалось яркое, слепящее пятно оранжево-белого света. Оно приближалось и ширилось, разрастаясь на фоне тьмы ломаными, ветвистыми линиями, словно странное, уродливое солнце, и вдруг взорвалось, разлетелось легкими, пушистыми хлопьями.

Непроизвольно Каве сделала в воздухе кувырок и скользнула на гору чего-то мягкого и нежного: вокруг нее танцевали тысячи маленьких белых перышек – гусиных или даже лебяжьих.

Оглушительно чихая и отплевываясь от пуха, Каве кое-как поднялась на ноги, сделала шаг и тут же упала на колени, ударившись головой о нечто металлическое.

Когда перьевая кутерьма улеглась, девушка с удивлением обнаружила, что стоит в огромной железной кастрюле. Ее попутчикам повезло еще меньше: Тай попала в гигантскую стеклянную чашу с чем-то жидким, похожим на темно-красное желе, – судя по острому ягодному запаху, то ли вишневое, то ли смородиновое – и теперь вполголоса чертыхалась. Рядом стоял Войтек и молча, едва сдерживая смех, помогал подружке отряхнуться. Сам парень, судя по его замурзанному виду, вылез из перевернутого котла с кашей.

Пока они приводили себя в порядок, Каве огляделась. Не стоило особого труда понять – они очутились в некоем подобии кухни: везде стояла кухонная утварь огромных размеров. А вдоль дальней стены тянулись высокие резные буфеты со стеклянными передними стенками, заполненные серебряной и золотой посудой.