Час негодяев

Откуда стреляли – нам сразу стало понятно, едва мы проехали мост. Здоровенная бетонная громадина стояла на излучине реки, видная из любой точки города. Это был местный эквивалент ливанской башни Мюрр – оттуда, с верхних этажей, простреливалась большая часть Бейрута[38]."

"Отель «Парус» – мрачный символ Днепропетровска, стоящий в одном ряду с такими произведениями архитектуры, как башня Мюрр в Бейруте или гостиница «Рюген» в Пхеньяне[39]. Гостиница в тридцать два этажа, строительство было начато в 1975 году и остановлено в 1995 году, когда коробка гостиницы была полностью возведена.

Днепропетровск вообще может похвастаться подобными чудесами, которые были ему явно не под силу, – начиная от «Паруса» и заканчивая тем же метрополитеном, самым коротким в мире, всего с шестью станциями. Когда в 1995 году строительство «Паруса» было остановлено, объект не законсервировали, его просто бросили. Теперь поржавели открытые всем ветрам и снегам металлические конструкции, и было вообще непонятно, может здание эксплуатироваться или нет. Как и все в этом городе, отель принадлежал группе «Приват», которая купила его за бесценок с обещанием ввести его в эксплуатацию в 2015 году, но так и не ввела[40]. Причина, кстати, была уважительной – обещание давалось правительству Украины, а теперь не было ни Украины, ни ее правительства.

Когда в/на Украине бушевала «революция гiдности», то здание это по ночам подсвечивалось, чтобы был виден самый большой на Украине прапор, символ свидомости Днепропетровска и его людей. Сейчас, когда свидомость показывать больше не требовалось, деньги на электричество не тратили, и недостроенный отель стоял в темноте – тихий и страшный.

Тут было ограждение, но через него перелезть – не проблема.

Я полез под сиденье и достал монокуляр ночного видения. Зачем я его вожу с собой? Да затем, что монокуляр ночного видения можно купить за десять-пятнадцать тысяч рублей, и пусть он лучше лежит под сиденьем всю жизнь и не понадобится, чем в один прекрасный день ты окажешься без него и попадешь в неприятности. Десять-пятнадцать штук – это приличный телефон или средний планшетник, но если сравнивать монокуляр и планшетник, сразу вспоминается анекдот про полшестого[41].

У каждого свои тараканы в голове, и у меня вот такие, иначе я вряд ли бы оставался в живых до сих пор.

Оттуда же я достал пистолет «глок», оттянул затвор, проверяя патрон в патроннике. Достал «макаров» американца и протянул ему.

– Идешь?

Он, поколебавшись, взял пистолет.

– Фонарь есть? – спросил он.

– Ночника хватит. Телефоном подсветим, если надо…

За спиной пиликнула сигналка, и от этого звука меня как током ударило. Конечно, я не верю в то, что снайпер до сих пор там. Но все равно не по себе.