Час негодяев

И конфискацию имущества. А здесь он хозяин положения, и с этим приходится считаться. Практически все наши военные поставки в конечном итоге оказались у него. И мы с ним в одной лодке, хотя он ничуть не лучше Хусейна. Политическая… необходимость.

…

– Как думаешь, зачем он сюда приехал?

…

– Погибшие израильские наемники. На всех остальных ему плевать. Он тут строит новый Израиль и не скрывает этого…

– Это так плохо?

– Нам хватит первого…

Больше за все время поездки Кудроу не проронил ни слова.

Днепропетровск, бывшая Украина.

25 июня 2019 года

– Будем…

Это была та же дача – на взгорке, был хорошо виден Днепр.

Времени… пять лет прошло с тех пор… пять лет. Только тогда здесь были пустые глазницы окон и потеки цемента на кирпичных стенах, а теперь тут был ландшафтный дизайн, слуги и площадка для легкого вертолета…

Пять лет прошло.

– Вертолет-то купил?

– Не… – сказал Алекс, – присматриваю. «Робинзон»[49] покупать неохота, а остальные все дорого…

– Для тебя?

– Дорого, дорого.

Вместо водки, которую мы хлебали тогда, на столике в беседке стояла «Финляндия» в ведерке со льдом.

– Как жив-то?

– Да нормально. Валерку вот в Англию учиться отправил. Сразу пусть с начальной там учится…

Валерка, Валерия – это младшая дочь Алекса.

– Хорошо.

– А ты – как?

– Сам видишь. Знаешь мои обороты… я же тебе платил.

– Платил.

– А чего сразу не объявился?

– А смысл?

– Смысл…

Алекс отхлебнул водки, не закусывая. Я тоже пил и не пьянел. Наверное, и он – тоже.

– Валер.

– Аюшки?

– Я вот все тебе хотел задать вопрос один.

– Какой?

– Почему ты не можешь жить как все люди? А?

– Как все – это как ты?

– Хотя бы.

– А ты считаешь, что ты живешь как человек?

– А что, нет? – Алекс обвел широким жестом то, что нас окружало. – Как белый человек, это точно.

– Да я вижу.

– Хочешь спросить, а как же положение русских? Ну, давай, спрашивай!

…

– Если хочешь знать, сейчас положение русских в Днепре – лучше, чем у вас, в Киеве. Где вы стоите со своей армией. В Киеве стреляют в полный рост. Партизанят. Взрывают. Что-то делят. А у нас здесь тишь и гладь. Все поделено. И русские имеют право на кусок.

– Русские в лице тебя? – уточнил я.

– А хотя бы. Хочешь предложить альтернативу?

…

– Давай, давай. Русские даже старшего по подъезду толком избрать не могут – будешь спорить? Да, я. Потому что я встал и взвалил, на… на себя этот тягарь. И тащу его. Платя собственным здоровьем. Собираю бабки. Разруливаю. Ставлю стрелки. Впрягаюсь. А кто-то еще встал? По крайней мере, у нас каждый знает, сколько и кому платить и где край. Транспорт ходит худо-бедно. Стройка идет. Доллары меняют – и заметь, в банке, а не в подворотне, курс стабильный.