Час негодяев

В нем никогда не было той злой радости, которая возникает у некоторых людей, когда они сломают человека, когда они видят своего врага с разбитым носом. Он просто не мог понять, что если твой противник показывает, что ему больно, если хватается за какое-то место, то надо бить туда еще раз, чтобы выиграть. В конечном итоге мама устроила скандал и забрала его из секции. Отец еще учил его стрелять, но мать была категорически против, по настоянию матери и бабушки он еще ходил в музыкалку, по классу рояля. И играл на гитаре…

А теперь он оказался в Донецком аэропорту. На передовой.

– Цел?

Ему начали лить в рот воду из фляги, он закашлялся, заперхал, но стало легче.

– Дурак, понемногу! Он так захлебнется…

Рядом откапывали Тараса…

– Что… робытся.

Это был Кот. Командир пятого бата Правого сектора, держащего оборону в аэропорту вместе с частями регулярной армии. Кот закончил Одесское артиллерийское училище, но до этой войны никому не был нужен и так и работал таксистом.

Пока не начался Майдан.

– Арты… п…ры, опять перепутали. С тех пор как Сыча с арты убрали, косяки за косяками идут.

«Сыч» был позывной старшего офицера в ОК Юг, к зоне ответственности которого относился ДАП – Донецкий аэропорт имени Прокофьева.

Его – опытного артиллериста – вместе с некоторыми другими офицерами «сожрали» люди с самого верха. Муженко и генерал Пушняков, известный как «Дед мопед». Вся эта мафия имела корни в житомирском Восьмом армейском корпусе, который в свое время возглавлял брат спикера Рады…

– Целый?

– Дышит вроде.

– Тащите его. Пошли…

Они начали выбираться с позиции, по которой «веселые артиллеристы» прислали пять кабанов – пять снарядов калибра сто двадцать два.

Если бы было сто пятьдесят два, скорее всего, ни один бы не выжил…

Под ногами хрустели обломки. Донецкий аэропорт строился, как и все новые здания – каркас и на нем навес, и внешний и внутренний, из легких материалов. Теперь все это висело, искореженное, опасное, хрустело под ногами, мешалось…

– Осторожно!

Танковый снаряд – скорее всего с этого, выжившего из-за неправильных координат танка – пролетел через весь зал второго этажа, ударился в стену. Ровно между ними и неизвестными с другого конца зала. Навредил обоим. Ни одна группа не смогла открыть огонь друг по другу, потом первым делом стало найти укрытие.

Затем с обеих сторон все увереннее заговорили автоматы…

– Аллаху Акбар! – заорали с той стороны.

Чеченцы![64]

– Музыкант! Музыкант…

Это к нему обращаются…

Он сел… и тут же находящийся рядом побратим толкнул его:

– Лежи!

…

– Лежи, сказал!

Это было последнее, что успел побратим – в следующую секунду его достал снайпер. Славик увидел, как брызнула кровь, и побратим упал и больше не шевелился.

Он подтянул к себе автомат.