Час негодяев

Спусковым крючком для очередного обострения отношений многие считали дело братьев Царнаевых. ЦРУ получило из России в порядке обмена информацией данные о возможной опасности двоих молодых чеченцев, проживающих в Бостоне, в частности, информацию о том, что один из братьев во время своей поездки в Дагестан искал контакты с бандподпольем. Данные эти не были переданы в ФБР, а у самого ФБР оказалось слишком мало данных, чтобы присмотреться к чеченцам подробнее, – все, что у них было, это обвинение в домашнем насилии: если бы к этому присоединилась информация о поисках фигурантами контактов с террористическими организациями, первый в США «домашний» теракт со времени 9/11 можно было бы предотвратить.

Наверное.

Пока шли переговоры, один из силовой поддержки цэрэушников подошел к Козаку, угостил сигаретой. Тот покачал головой.

– Все еще не куришь?

– Нет, сардж.

– Дело хорошее. – Брис затянулся сигаретой. – Я слышал, что ты теперь федеральный агент, но не верил.

– Можете убедиться, сэр.

– Да брось, теперь это я должен называть тебя «сэр».

…

– Парень раскололся?

– Да как сказать.

– Перестань. Впрочем, дело твое.

– Вы все еще в корпусе?

– Ага, – кивнул Брис, – в группе поддержки спецопераций. Помнишь Киев?

– Стараюсь забыть.

– Полное дерьмо. Недавно несколько парней вернулись, они охраняли временную дипмиссию. Двое уволились из корпуса. Один сказал, что мы полное дерьмо… что-то в этом духе.

– Нелегко видеть врагов в таких же, как ты сам, сэр.

– Ага. Я надеюсь, у наших политиков хватит ума держаться оттуда подальше. Там черная дыра, колодец без дна…

– Алиса решила проверить, сколь глубока нора.

– Ну, да… Кстати, помнишь…

И тут Козак вспомнил, где он видел старшего среди цэрэушников.

– Эвакуация.

– Во-во.

Брис понизил голос:

– Тип со связями наверху. Мы не первый раз на него пашем. Мутный до предела. Дважды мы сопровождали его в Эрбиль…

Подошел Дюбуа. Подозрительно посмотрел на Бриса.

– Мы забираем этого парня. Есть возражения?

Брис пожал плечами, отошел в сторону.

Они зачитали Тищенко его права на английском и на всякий случай на русском, затем снова надели на него наручники и вывели из комнаты. По звонку Дюбуа в аэропорт прибыло подкрепление – группа парней из Команды по освобождению заложников. У них в АТЦ постоянно была дежурная группа.

Цэрэушники молча посторонились.

Машина оказалась на месте, они посадили Тищенко на заднее сиденье. Одного. Дюбуа сел за руль, Козак – справа от него…

– Ничего не хочешь сказать? – спросил Дюбуа.

– Тот парень – мой сержант в Корпусе. Сейчас – группа поддержки спецопераций.

– Интересно.