Час негодяев

И более того, это не одиночка. Мы уже установили, что их было как минимум трое, – верно?

Верно.

Козак вспомнил ублюдков из ЦРУ. Еще со времен службы в морской пехоте он научился их бояться и ненавидеть, ради того чтобы прикрыть собственную задницу, эти ублюдки запросто могли слить находящуюся в поле группу. За то время, пока они общались с Дюбуа, он успел узнать о ЦРУ еще больше интересного.

Как минимум трое. Опытная и сыгранная группа.

С… и. Неужели эти гады из Лэнгли решились на зачистку агентов ФБР?

Еще лет пять назад он отверг бы эту версию. Но сейчас он понимал – в ЦРУ пришло немало людей с поля боя, оттуда, где жизнь человека не стоит совсем ничего. Немало таких и в ФБР. Могло быть и так.

Твари…

– Благодарю, сэр. Вы очень помогли.

– Эй, морпех.

Козак повернулся. Старый снайпер смотрел прямо на него.

– Не строй из себя героя. Судя по всему, что ты тут рассказал, ребята это крутые. Не попадайся к ним на прицел и не действуй в одиночку. Увидишь их – сразу вызывай отель Эхо[23]. Героев в этой войне не будет. Только выжившие.

– Да, сэр.

– Будь осторожен, морпех…

По дороге домой Козак думал об Украине.

Как это все могло быть связано с Украиной? Почему тот человек был из Украины и почему кто-то так сильно хотел его убить?

Про Украину Козак знал не многое, хотя его корни были там. Но в США жило уже четвертое поколение Козаков, и он ощущал себя стопроцентным американцем. Это была страна в Центральной Европе. У него была миссия в Украине, там он попал в лапы русским. Но в то же время он почти ничего не знал о самой стране. Он попробовал припомнить – постоянные митинги. Может, кто-то и считал, что это демократия, но они, морпехи, опасались любых скоплений людей. Серые обшарпанные дома, тяжелая советская и постсоветская архитектура, внушающая тревогу. Постоянные отключения света, плохие дороги. Много старых, родом из семидесятых годов прошлого века, машин. Красивые и готовые на все за недорого женщины. Общее ощущение хаоса и неустроенности…

В конце концов русские все же добрались до них.

Приехав домой, он зашел в интернет. Набрал «Ukraine war» – вывалились десятки тысяч ссылок, фото, видео – в Youtube был настоящий завал видео, казалось, что эта война снята вдоль и поперек. Обе стороны активно вели пропаганду, обе имели операторов, обе активно выкладывали отснятое в интернет и снабжали английскими субтитрами. По-видимому, обе стороны пытались завоевать расположение международного сообщества и получить хорошую прессу.

Ему же нужно было специфическое – видео про украинских снайперов. Он хотел понять, почему для убийства банального мигранта, незаконно въехавшего в страну, были привлечены такие силы.