Час негодяев

– Зачем ты спрашиваешь, друг? Почему тебя интересуют эти снайперы?

Козак понимал, что не должен был говорить это. Но решил сказать. Он знал, что у грузин принята культура открытости между друзьями, и если он будет лгать или скрывать что-то, будет только хуже.

– Мы задержали человека в аэропорту. Он оказался украинцем и сказал, что имеет какую-то важную информацию. Мы повезли его в штаб-квартиру на бронированной машине ФБР. Но по пути нас расстреляли с путепровода. Это был снайпер.

– С крупнокалиберной винтовкой?

– Да, двенадцать и семь. Примерно с двухсот пятидесяти ярдов по движущейся цели. Он стрелял в машину – стекло буквально вырвало пулей. Мой напарник погиб.

– Сожалею, – сказал грузин, – надо выпить в честь погибшего.

– А как же полиция?

– Плевать. Уважение к мертвым важнее.

Они разлили вино. Молча выпили.

– Теперь я пытаюсь понять, что произошло и кто за это ответственен. Понимаешь, почему мне нужны координаты украинских снайперов. Тех, кого ты знаешь и с кем ты работал. Кто, по-твоему, мог бы это сделать.

– Ты думаешь, что снайпером мог быть украинец?

– Я ничего не думаю, – сказал Козак, – я работаю в ФБР сейчас. У нас есть преступления и есть версии. Пока я должен проверить именно эту.

Грузин достал телефон, порылся в нем.

– Я не знаю, кто еще жив… кто-то погиб во время наступления русских, кто-то сбежал. Вот, записывай. Охрименко Юрий…

Из Тбилиси в Днепропетровск летал старенький аэробус. Когда они заходили на посадку в аэропорту, Козаку показалось, что он вот-вот грохнется… неприятное такое чувство, и непонятно, почему оно появилось. Но он подавил его в себе…

Аэропорт Днепропетровска был небольшим, он и близко не был сопоставим с такими монстрами, как JFK или Хитроу. Скорее это был аэропорт небольшого, на сто с чем-то тысяч, городка, который внезапно стал чем-то большим, чем он был на самом деле. Движение было очень интенсивным, самолеты взлетали, садились, снова взлетали. Едва выйдя на трап, Козак заметил знакомый высокий хвостовой плавник. «С-130»…"

"Трап передвигался на пикапе «Форд» сорокалетней давности, а вместо аэропортового автобуса был полуприцеп для пассажиров, который был прицеплен к обычному грузовику. Здание аэровокзала было небольшим и явно не рассчитанным на большое количество пассажиров, ожидающих стыковочного рейса.

Едва они зашли, он увидел молодого парня, который ожидал его с большой табличкой «КОЗАК». На руке у него была желто-синяя повязка, которая означала и синдром Дауна, и флаг Украины[26].

Козак подошел к нему.

– Габриэль Козак.

– Отлично, – обрадовался парень, – это все ваши вещи?

Он говорил по-английски с каким-то странным, тягучим акцентом.

– Да.

– Отлично. – Он протянул Козаку точно такую же повязку. – Повяжите это на руку, пожалуйста.