Час воздаяния

Кто-то должен был уцелеть! Они же в боевых скафандрах, защита рассчитана на подобные удары… Шевеления не наблюдалось, и из-за поворота высыпали солдаты Альянса. Разношерстный отряд из абордажников Гредрини и Ваарси ощетинился стволами, отыскивая цели, и цели нашлись.

С полсотни Людей вышли из режима сцепления с поверхностью, отвалились от потолка и рухнули на головы атакующим. Полутемный тоннель мгновенно озарился вспышками выстрелов, разрывами зарядов и мельканием режущих кромок энергоклинков. Нападающие смешали ряды, пытаясь с ходу охватить Человеческих десантников плотным кольцом, как вдруг картинка на голограмме встала на дыбы и Командный отсек тряхнуло, подбрасывая в воздух улегшиеся на полу медузы обзорных экранов.

— Эпилептический припадок!!! — закричал жене Ведущий Специалист. — Держись!!!

Всё вокруг скакало, судорожно сокращалось и билось об стены, словно центральную часть крепости вытряхивали, будто огромную скатерть. Несколько медуз-трансляторов и приборных моллюсков не смогли удержаться на поверхности, и их размозжило о панцири экранированного оборудования повышенной защищенности.

Скафандры падали наземь, вскакивали, пытаясь закрепиться на щупальцах, вновь падали, гася присосками энергию соударений, и Эооиуу мог только представить, что творится сейчас в поджелудочном отсеке. Изображение скручивало в жгуты, сминало в гармонь, замешивало, подобно тесту. Картинка покрывалась дымящимися каплями едкой кислоты, разъедающей рецепторы, и видеопоток становился всё хуже. Наконец судороги прекратились, и сквозь звон в ушах он узнал голос младшего лейтенанта Лидда.

— За мной, в атаку, вперед!!! — взревел Человек, и перемазанные разноцветной кровью Человеческие десантники бросились внутрь поджелудочного отсека, подрагивающего от остаточных сокращений разорванных припадком мышечных волокон.

Разглядеть, что происходит внутри, не представлялось возможным, живых рецепторов там не осталось, но по яростным хрипам и диким воплям в эфире было ясно, что уцелевших Чужих беспощадно вырезают последние защитники крепости. Где-то сбоку, из-под кучи мертвых тел, поднялся боевой Имперский скафандр, и лейб-ротмистр с трудом просипел:

— Взрываю фугас! Три секунды! Две! Одна! Подрыв!

Изображение вновь подпрыгнуло, и схема внутренних пространств крепости полыхнула ярко-розовой язвой, сообщая о катастрофическом разрушении транспортной аорты, ведущей к поджелудочному отсеку.

Отряды вражеских абордажников, устремившиеся на помощь к своим передовым подразделениям, растерзанным припадком и Человеческим десантом, попали в ядерную ловушку. Огромный кусок цитадели выдрало из тела базы и вышвырнуло в космос обожженными клочьями.