Чаща

Вновь пауза, которую на этот раз нарушила она:

— Мне так это трудно.

Я улыбнулся:

— Знаю.

— Чувствую себя круглой дурой. Как будто мне вновь шестнадцать и я волнуюсь из-за выскочившего прыща.

— Со мной то же самое.

— Мы совсем не изменились, так? Я хочу сказать, в душе остались испуганными детьми, гадающими, какими мы станем, когда вырастем."

"Я продолжал улыбаться, но думал о том, что она так и не вышла замуж, зато ее дважды останавливали за вождение в пьяном виде. «Мы не меняемся, — думал я, — а вот наш жизненный путь точно меняется».

— Приятно слышать твой голос, Люси.

— А мне — твой.

Пауза.

— Я позвонила, потому что… — Люси запнулась, но тут же продолжила: — Даже не знаю, как об этом сказать, поэтому позволь задать вопрос. Ты в последнее время не замечаешь нечто странное?

— Что ты имеешь в виду?

— Ну, ту ночь…

Мне следовало ожидать чего-то подобного (я даже знал, что так и будет), но улыбка все равно слетела с лица, словно меня ткнули в солнечное сплетение.

— Замечаю.

Пауза.

— И что все это значит, Пол?

— Не имею понятия.

— Думаю, нам нужно об этом поговорить.

— Согласен.

— Хочешь встретиться?

— Да.

— Встреча будет необычной.

— Знаю.

— Я не хотела звонить тебе. Связалась не поэтому. Не для того, чтобы увидеть тебя. Но я думаю, мы должны встретиться и обсудить ситуацию. Ты согласен?

— Да.

— Я слишком много говорю. Всегда слишком много говорю, когда волнуюсь.

— Помню. — Я пожалел и об этой фразе, потому быстро добавил: — Где нам встретиться?

— Ты знаешь, где находится Университет Рестона?

— Да.

— У меня еще один семинар, потом беседы со студентами до половины восьмого. Можем мы встретиться в моем кабинете? Он в Армстронг-билдинге.

Скажем, в восемь часов?

— Я там буду, — пообещал я.

Приехав домой, я удивился — перед моим домом лагерем расположились репортеры. Слышишь об этом часто (насчет того, что репортеры так делают), но я столкнулся с таким впервые. Были тут и местные копы, явно довольные тем, что оказались в эпицентре событий. Они стояли по обе стороны подъездной дорожки, чтобы обеспечить мне свободный проезд к дому. Но репортеры и не пытались меня остановить. Более того, похоже, они не заметили моего приезда.

Грета устроила мне восторженный прием. Целовала, обнимала, поздравляла.

Я люблю Грету. Есть хорошие люди, которые всегда на твоей стороне. Их не так много, но они есть. Грета встала бы на пути пущенной в меня пули. Вот почему мне всегда хочется уберечь ее от беды.

В этом смысле она напоминала мне мою сестру.

— Где Кара? — спросил я.

— Боб повез ее и Мэдисон на обед в «Баумгартс».

Эстель стирала на кухне.

— Вечером мне нужно уехать, — сказал я ей.

— Нет проблем.

— Кара может переночевать у нас, — предложила Грета.

— Благодарю, но, думаю, сегодня ей лучше ночевать дома.