Чаща

Ты ведь знаешь, он потерял двух самых богатых клиентов.

— Нет. Почему он мне не сказал?

— А что он мог сказать?

— И он решил, что лучший способ — украсть?

— Он не… — Грета недоговорила, покачала головой. — Все не так просто. Мы уже подписали все бумаги на строительство бассейна. Мы допустили ошибку. Переоценили наши возможности.

— А как насчет денег семьи?

— После смерти Джейн родители решили, что лучше всего держать их в трастовом фонде. Я не могла их взять.

— Вот он и украл?

— Ты когда-нибудь перестанешь так говорить? Смотри! — Она протянула мне ксерокопии каких-то листков.

 — Боб вел учет каждого взятого им цента. Исходил из шести процентов годовых. Он собирался вернуть деньги, как только выровняется ситуация на работе. Он воспользовался этими деньгами, чтобы преодолеть временные трудности.

Я просмотрел ксерокопии, надеясь найти в них хоть какую-то зацепку, чтобы иметь возможность им помочь. Не нашел. Эти бумажки Боб мог написать в любой момент, даже после освобождения под залог. Сердце у меня упало.

— Ты об этом знала?

— Это значения не имеет.

— Черта с два. Знала?

— Нет, — ответила Грета.

 — Он не говорил мне, откуда берутся деньги. Но послушай: тебе известно, как много времени отдавал Боб фонду Джейн. Был директором. На такой должности положено получать жалованье. И годовая сумма выражалась бы шестизначной цифрой.

— Пожалуйста, скажи мне, что этим ты его не оправдываешь.

— Я оправдываю его как только могу. Я люблю своего мужа. Ты его знаешь. Боб — хороший человек. Он занял деньги и вернул бы их до того, как кто-нибудь заметил. Такое происходит постоянно. Тебе это известно. Полиция наткнулась на это только из-за твоей должности и этого процесса об изнасиловании.

Боба сделали козлом отпущения, потому что ты прокурор округа. Они уничтожат человека, которого я люблю. А если они уничтожат его, то уничтожат меня и мою семью. Ты это понимаешь, Пол?

Я понимал. Мне уже доводилось видеть, как это делается. Вся семья шла под нож. Я попытался подавить злость. Попытался посмотреть на происходящее глазами Греты, попытался принять приведенные ею доводы.

— Я не понимаю, чего ты от меня хочешь.

— Речь идет о моей жизни.

От этих слов меня передернуло.

— Спаси нас. Пожалуйста…

— Солгав?

— Это была ссуда.

Он просто не успел тебе сказать.

Я закрыл глаза и покачал головой:

— Он украл у благотворительного фонда. Он украл у благотворительного фонда твоей сестры.

— Не моей сестры, — ответила она. — Твоей жены.

Я пропустил это мимо ушей.

— Очень хотел бы помочь, Грета.

— Отворачиваешься от нас?

— Я не отворачиваюсь от вас. Но и врать не буду.

Она просто смотрела на меня. Ангела рядом со мной больше не было.

— Я бы для тебя это сделала. Ты знаешь.

Я предпочел промолчать.