Чаща

Все будет хорошо, но какое-то время…

— Док?

Макфадден говорил нараспев, успокаивающим тоном, и явно не ожидал, что его так рано прервут.

— Что?

— Жить я буду, так?

— Да.

— Тогда мы можем обсудить это позже? Мне очень нужно поговорить с этим детективом.

Йорк скрыл улыбку. Я ожидал, что придется настаивать. Гонору у врачей еще больше, чем у адвокатов. Но Макфадден возражать не стал, лишь пожал плечами:

— Конечно. Пусть медсестра даст мне знать, когда вы закончите.

— Спасибо, док.

Он ушел, более не произнеся ни слова. Йорк шагнул к кровати.

— Как вы узнали про Айру? — спросил я.

— В лаборатории определились с ворсинками ковра, которые нашли на теле этого… — Йорк замялся. — Мы еще не закончили с опознанием, но, если хотите, будем называть его Джилом Пересом.

— Буду вам признателен.

— Мы выяснили, что эти ворсинки с коврика очень старого автомобиля. Мы также нашли запись камеры наружного наблюдения около того места, где оставили тело. Она зафиксировала желтый «фольксваген». Мы узнали, что один из таких автомобилей зарегистрирован на Айру Силверстайна, и поспешили сюда.

— Где Люси?

— Диллон задает ей вопросы.

— Не понимаю. Айра убил Джила Переса?

— Да.

— Сомнений нет?

— Никаких. Во-первых, мы нашли кровь на заднем сиденье «фольксвагена». Готов спорить, это кровь Переса. Во-вторых, сотрудники дома престарелых подтвердили, что Перес, он записался в регистрационной книге как Маноло Сантьяго, приходил к Силверстайну за день до смерти. Сотрудники также подтвердили, что на следующее утро Силверстайн уехал на «фольксвагене». Первый раз за шесть месяцев.

Я поморщился:

— Они не подумали, что надо сказать об этом дочери?

— Сотрудники, которые видели, как он уезжал, не работали в тот день, когда Люси Голд приехала к отцу в следующий раз. И потом — они неоднократно говорили мне об этом — ни один суд не признавал Силверстайна недееспособным. Он имел полное право уезжать и приезжать в любое удобное ему время.

— Не понимаю. Почему Айра его убил?

— Полагаю, по той же причине он пытался убить и вас. Вы оба спустя двадцать лет пытались восстановить события той ночи в лагере. Мистер Силверстайн этого не хотел.

Я попытался сложить два и два.

— То есть он убил Марго Грин и Дуга Биллингэма?

— Возможно.

— А как же Уэйн Стюбенс?

— Можно предположить, что они действовали в паре. Не знаю. Мне известно одно — Айра Силверстайн убил моего парня. И еще: пистолет, из которого Айра ранил вас. Он того же калибра, как и тот, из которого стреляли в Джила Переса. Мы проводим баллистическую экспертизу, но результат я и так знаю. Плюс кровь на заднем сиденье «жука», пленки камеры наружного наблюдения… Этого более чем достаточно. Но, как вы знаете, Айра Силверстайн мертв, а покойника очень трудно судить.