Частная Академия (СИ)

Честно говоря, я не в настроении — с преподом по линалу не удалось договориться, я получила ноль баллов за работу, а значит, максимальную оценку по этой дисциплине я уже не получу в нынешнем семестре.

— Ничего не знаю! — Ларченко всем видом показывает, что ей плевать на мое состояние. — Яна велела всем первакам помочь собрать новые декорации для театрального клуба, так что пошли.

— Издеваешься?! — вяло возмущаюсь. — Какие декорации?! Я вообще первый раз слышу про какой-то клуб! Зачем я…

— Пошли давай! — Ларченко подталкивает меня. — Все пошли, и ты тоже должна. Или ты особенная, что ли?!

— Не особенная, успокойся.

Наблюдаю за тем, как на настоящей театральной сцене устанавливают декорации. И да, тут не только перваки. Хмурый Макс, который пытается натянуть на стул бархатный чехол, оглядывается по сторонам, замечает меня:

— Иди сюда, помогай!

Подбегаю и старательно разглаживаю бархат на сиденье.

— Спасибо! — благодарит Макс, и я впервые вижу на его лице некое подобие улыбки.

— И часто это? — киваю на копошащихся студентов. — Часто нужна наша помощь?

Выделяю последнее слово, Макс правильно понимает и ухмыляется:

— Привыкай. С этой подводной лодки не выбраться. Особенно тем, кто получил стипендию за все годы вперед."

"— Я получила. — В груди что-то больно сжалось. — Папе нужна операция…

— На этом нас всех и покупают, — кривит рот парень. — Думаешь, ты одна такая? У меня двое младших, мать нас всех одна тянет, я тоже деньги вперед взял, идиот.

— Почему идиот-то?!

— Был бы умным, дороже себя б продал. Ладно, давай следующий стул, их тут тридцать штук, так до ночи здесь проторчим!

— Да, конечно. Но… два миллиона — это очень большие деньги. Я уже поняла, что за них приходится выполнять разные поручения…

— Ни черта ты не поняла, — скалится Макс, пока я натягиваю бархат и ищу на нем заклепки. — Тебя здесь ломают и сломают, как и всех. Думаешь, просто так они нищих и умных набирают? Типа равные возможности для всех?

— В смысле «ломают»? — Я сразу вспоминаю последнюю встречу с Шумским.

— В прямом. Хейтят, буллят сначала, опускают твою самооценку ниже плинтуса, и ты понимаешь: чтобы выжить, надо принять их правила. А их правило — ты принадлежишь им. Полностью.

Похоже, кто-то переучился. Недоверчиво смотрю на Макса и думаю, как бы от него свалить. А он продолжает вываливать свои откровения. Его уже несет:

— Собой уже не распоряжаешься — напиши курсач за какого-то мудака, отгони на мойку тачку, на которую у тебя никогда не будет бабла. Закажи стол в ресторане или бабу из эскорта. Понимаешь, о чем я?

Молча качаю головой.

— Ничего, скоро поймешь, когда и тебя сломают. Они всех ломают, всех!

Его слова проникают под кожу как яд, попадают в кровь и заполняют собой все тело. Чувствую себя отравленной и грязной.