Частная Академия (СИ)

Катька молчит, поджав губы. — Мы не должны позволять себя унижать! Мы такие же студенты, как и они все!

— Захлопнись, Шанина, — неожиданно зло обрывает меня Ларченко. — Стэн из-за тебя вразнос пошел, а я не хочу еще больших проблем. Шевелись!

Они тянут меня за руки, заставляя идти к остальным. Хватает сил разве что обернуться — ловлю довольный взгляд Шумского. Он издевательски поднимает ладони и крутит ими, мол, «я же говорил, что за меня другие все сделают».

Катька толкает меня в спину. Чуть не врезаюсь в калитку, рядом с которой стоит Краснов.

— Давайте уже, — нетерпеливо подгоняет он. — Стэн не любит ждать.

Федька Чернышев подхватывает меня, не давая упасть. Но быстро отходит, не глядя на меня.

Не успеваю ничего толком сообразить, как слышу громкий голос Шумского. Он говорит явно в микрофон:

— Дамы и господа! В честь моего дня рождения начинаем традиционное ежегодное посвящение первокурсников нашей доблестной академии! Этот день вы все запомните надолго!

Глава 19

Кровь приливает к моим щекам — на нас пялятся все те, кто в белом. Явно идея Шумского или его подружки — наглядно показать разницу между ними и нами.

На самом деле мажоров больше, чем я сначала подумала — человек сорок, может, даже пятьдесят.

— Завтра весь курс будет знать, как нас тут юзали!

— Так их и позвали для этого. Неужели непонятно?!

— Вон сколько с телефонами стоят, снимают нас!

Парни возмущаются громче девчонок. Это дает мне надежду, что хоть они меня послушают.

Шумский болтает с двумя фитоняшками с третьего курса. И пока он занят, оборачиваюсь к ребятам:

— Надо отказаться участвовать в этой вписке! — говорю Андрюхе Шмелеву. Из парней он выглядит самым смелым. — Мы им кто вообще?! Это не посвящение в студенты — это издевательство! Они пытаются нас затравить, чтобы мы чувствовали себя в академии вторым сортом.

Андрей отводит глаза и нехотя выдает:

— Думаешь, мне тут нравится клоуном скакать? Мир, но они же потом жизни не дадут. Я даже рыпнуться не смогу, если б и хотел.

— Забей, — качает головой Чернышев. — Все равно ничего не добьешься, и к тому же…

— И к тому же лично я не собираюсь рисковать своим будущим, — перебивает Катька. Она на взводе. — Час позора — и все закончится. Мы станем такими же, как все.

— Не станем, — неожиданно изрекает тихая Юлька Шелест. — Не станем мы такими же, как все, Кать. Мирослава права, мы тут люди второго сорта, но этого не изменить ведь? Это их академия, они имеют права делать здесь что хотят.

Ее слова тонут в противном звуке сирены. Раздается довольный голос Шумского:

— Те, у кого есть яйца, прошу на выход из стойла. Шанина, к тебе это не относится, если что.

Краснею под громкий хохот. Петюня больше всех старается, так ему весело. А ведь он сам на дотации учится.