Человеческий улей

Давно клоунов не видел. Вот ты чем здесь занимаешься? Четко можешь сказать?

— Сказал уже — стаб ищу.

— Это не занятие, это цель твоего путешествия. И она у нас совпадает. Значит мы ничем не занимаемся и просто идем. То есть мы оба просто рейдеры. Понял?

— Не очень.

— Вообще-то все, кто бродят за пределами обитаемых стабов — рейдеры. Те, кто тупо собирают оружие, патроны и прочий прилетевший на перезагрузке хабар — рейдеры-сталкеры. Народ, который занимается охотой на зараженных ради потрохов — рейдеры-трейсеры. Крутые парни, устраивающие засады на внешников — рейдеры-стронги.

Те, кто торгуют между стабами — просто барыги, некоторым из них приставку «рейдер» давать западло, но как ни крути, а они ее заслуживают. Вот кто ее точно не заслуживает, так это муры. Грязь человеческая. Валят нашего брата исподтишка, трупы обирают, с внешниками снюхаться могут. Шакалы Улья. Живут паскудно и недолго, вони от каждого на десяток честных рейдеров. Если на вопрос, кто ты есть по жизни, не можешь сказать четко: «Я сталкер», или «Я рейдер-трейсер», то ты просто рейдер. По сути все мы такие, потому что задумал, допустим, поохотиться, а по пути подвернулся прилетевший хабар. И что тогда говорить о себе? Что ты рейдер-сталкер-трейсер? Проще надо быть. Но люди любят словесную шелуху, да и прихвастнуть тем, что ты четкий стронг, хотят многие. А как это сделать, если на всех одно название? Вот и отделяют одно от другого.

— Все, кого я здесь видел, говорили на русском. За мелким исключением. А у тебя почему-то почти все термины иностранные или непонятные.

— Это потому, что все славянское в загоне, вот и лезет прилипчивая иностранщина из разных щелей. От молодежи словесный понос идет.

Раньше не было никаких рейдеров, а были честные хваты. Только старая школа вымерла, а у новой свои словечки, им былое не в кайф. Если услышишь, что кто-то сказал о себе «я хват», скорее всего этот тип реальный динозавр.

— Вот теперь понял.

— Рейдеры и по одному бродят, и группами, и даже отрядами, шарят по кластерам, тащат в стабы все что нашли или у внешников отобрали, там спускают хабар в ноль и опять идут на дело. Жизнь по замкнутому кругу движется почти у всех.

— Весело, наверное, на этих стабах.

— Не везде. Есть строгие, там за тот же спек могут шлепнуть, особенно если много таскаешь.

То есть строго с наркотой. Есть попроще. Вообще, чем ближе к Внешке, тем проще порядки. Не везде, конечно, но в основном так. На некоторых стабах порядки до того простые, что надо со стволом под рукой спать ложиться и дверь поленом подпирать, а то прирежут и хрен кто будет искать виноватых.

— Мы пойдем к какому?

— Без строгача, но и беспредела там нет. Раньше всякое случалось, но сейчас порядок навели. А прибор твой — полный хлам, — неожиданно сменил тему Рыбак.