Человеческий улей

Тогда в тебе как бы выключатель щелкает, организм мобилизует все что можно и нельзя, сразу узнаешь о себе последние новости.

Мотор загудел, за лодкой вспенилась вода, скорость резко увеличилась. Перекрикивая поднявшийся гул, Рыбак заявил:

— Ну теперь быстро дойдем куда надо, а оттуда уже недалеко останется.

Глава 23

Берега были однообразными и ни разу за все время Карат не замечал ничего опасного. Почти непрерывно по обе стороны стеной тянулись непроглядные заросли тростника и рогоза, за ними поднимался лиственный лес. Если возникали серьезные прорехи в водной растительности, за ними все равно не просматривалось ничего кроме деревьев.

И никаких признаков человека, если не считать часто встречающегося в захламленных коряжниках пластикового мусора и стеклянных бутылок, а однажды заметили одинокую приспущенную надувную лодку, болтающуюся в заливе под глинистым обрывом.

Шли и правда быстро. Вот только недолго — мотор начал нехорошо кашлять, работать с перебоями. Рыбак кинулся было над ним суетиться, и тут он вообще заглох.

— Ну блин! Приплыли, мать его!

— Бобик сдох? — напрягся Карат.

— Живехонек он, но толку не будет — в баке как в пустыне.

Я про горючку забыл с такими делами. Там, у егерей, канистру надо было взять. Я думал на тебя весла нагрузить, а ее на себя. Но тот рубер все планы спутал, вот же урод…

— Плыть еще долго?

— Считай, только начали.

— Может бензин где-то рядом найти можно? Обычно это не проблема, брошенных машин полно.

— Мотор двухтактный, к нему еще масло надо.

— Обязательно?

— А хрен его знает, что за движок. Может потерпит чуток, а может сразу заклинит. Не надо так рисковать.

— В принципе из машины можно и масло слить.

— А то я не знаю про слив из картера. Под нее еще залезть как-то надо.

— Придумать все можно.

— Можно, кто же спорит. Деревня тут скоро будет. Мелкая вроде, но дорога к ней есть, а значит и машины могут быть. Нам любой бензин и любое масло сойдет, мотору долго тарахтеть не придется, пусть хоть сгорит потом. Твоя нога как?

— Да норма, она даже не болит, сам удивляюсь.

— Когда я резал тебя, дергался.

— А ты бы не дергался когда тебя режут? Что с твоей лапой? Работает?

— Пока сижу — норма, что будет когда встану — не знаю.

У тебя с едой как?

— Осталась одна банка тушенки, и воды полная бутылка в запасе.

— Одной банки мало, незапасливый ты.

— Я-то запасливый, просто кто-то много жрет.

— Ты о своем кошаке?

— Кот тут почти не при делах.

— Да ладно тебе бурчать, я ведь подранен, мне много надо. Значит, глянем заодно и насчет чего бы пожевать. Но если движение там какое, не подходим даже близко. Любая деревня — опасное место. Там коровы, козы, птица всякая, для тварей сплошной деликатес. В общем, ты в оба поглядывай.