Человеческий улей

Внизу и в стороне установлен миномет, небрежно прикрытый брезентом почти до станины, возле него никого не видать. Поселение вовсе не выглядит неприступной крепостью, но понятно, что незамеченным сюда проникнуть непросто.

Показались обитаемые дома, с точки зрения непритязательного бродяги на удивление приличные. Хотя, если говорить точнее, приличными можно назвать лишь некоторые из них, а остальные превратились в жалкие руины или выглядели немногим лучше их. Кто-то не пожалел свезти сюда кучу строительных материалов и неплохо обустроиться местами, но на большей части поселка никто пальцем о палец не ударил. Оконные проемы без стекол, дверные без дверей, провалившиеся крыши, рассыпающиеся стены.

Обитаемые здания далеко не все можно назвать дорогими особняками. Даже самые лучшие смотрелись не блестяще. Здесь не гнались за красотой и роскошью, но уважали добротность и безопасность: крошечные окошки с металлическими ставнями; огневые точки на крышах; нижние этажи снаружи укреплены бетонными блоками и мешками с песком. Если бы Карата попросили как можно лаконичнее охарактеризовать условия жизни обитателей Кумарника, он бы ограничился одним словом — «цыганщина». То есть эти условия стойко ассоциировались с чем-то безвкусным, слепленным кое-как на скорую руку, не слишком чистым, шумным и перенаселенным.

Особого оживления на улице не наблюдалось. Куда-то быстрым шагом прошла немолодая женщина в джинсовом костюме и прикрытой косынкой головой, у крыльца неплохо по местным меркам обустроенного дома курили два подростка, всем своим видом показывая, что не просто дымят, а делают это ради того, чтобы казаться настоящими взрослыми. Вот, собственно, и все замеченные обитатели Кумарника.

Подъехали к большому одноэтажному дому с мелкими окошками, которым более подходило название бойницы. На крыльце, укрепленном мешками с песком, бетонными блоками и листами железа, стоял бородатый верзила в камуфляже и курил огромную толстую сигару. Остановившуюся машину он поприветствовал небрежным взмахом левой руки.

Карат, пользуясь тем, что мотор стих, обратился к Балаболу:

— Левее шлагбаума метрах в двухстах вроде бы мертвяк стоял. Очень похоже. Это чучело, или ваши его прозевали?

— Не, это реально бегун. Их специально привязывают на некоторых участках.

— Зачем?

— Так ведь удобно, расходов почти никаких, мяса много давать не надо, только чтобы быстро не загнулись. Нюх и слух у них четкие, если кто приближается, сразу урчать начинают. Это у них вроде сигнала, все ходячие его знают, как услышат, отовсюду сползаются.

— Так они у вас вместо сигнализации?

— Сигнализация тоже есть, но этот метод старый, проверенный, всем нравится. Тут у нас штаб самообороны, за главного Фарт, нормальный мужик, ты с ним перетри.