Человеческий улей

Пошли, ничего мы с нее не возьмем, споросы за день не появляются.

— Тот, которого ты тогда распотрошил, был споровиком? — спросил Карат уже на ходу.

— Лотерейщик?

— Ну да.

— Ага, из них, далеко не самый последний.

— Он совсем не похож на эту девку.

— Ну так он уже развитый споровик, облик начал терять человеческий, зубы меняет на новые, такими живое мясо рвать самое то. Бывает умора, когда беззубый лотерейщик попадается. То есть старые уже сбросил, а новые еще не вылезли. Дальше у него пятки каменеют, в топтуна превращается, а те беззубыми уже никогда не бывают, опасные сволочи. Если услышишь стук их пяток, замри и не отсвечивай.

— Это самые опасные споровики?

— Ага, среди споровиков круче нет. Ну а если всех брать, то детсад, есть куда покруче ребятишки. Споровики дальше могут вырастать в горошников, вот те твари так твари. На человека уже мало похожи, скорее на гориллу лысую. Кожа меняется, броня растет.

— Броня?"

"— Ну сперва участки крепкой кожи появляются, ее пластины костенеют, они вдоль хребта образовываются и на голове. Из арбалета очень трудно пробить, а у самых крутых даже не всякая пуля совладает. Очень быстрые, живучие, прикончить сложно, хитрющие, часто держатся парами и тройками, случается объединяются в стаи и устраивают набеги. Немало нашего брата от них полегло.

— Они самые опасные?

— За ними элита идет — жемчужники. Элитников много самых разных, их никак по названиями никто не различает. Если видишь что-то пострашнее самого крутого горошника, значит перед тобой элитник и точка. И очень часто это последнее, что ты увидишь в своей недлинной жизни. Хорошо, что не так много их, иначе нам бы совсем кисло приходилось.

— А за элитниками кто идет?

— Вот ведь неугомонный, у меня уже язык устал по сто раз одно и то же талдычить.

— Элитники — самые последние?

— Из зараженных да. Но есть кое-кто куда похуже, вообще не имеющий отношения к зараженным. Но о нем не принято упоминать на кластерах, примета самая нехорошая, так что меняй тему. И это, магазин с одеждой есть по пути? Тебе тряпье надо сменить.

— Не помню я здесь такого магазина. Да мы пришли уже, вон река, а вон мост твой.

— Плохо. На другом берегу кластер старый и бедный, выбор одежки там будет невелик. Но не будем разворачиваться из-за тряпья, перетерпишь немного, а то примета плохая.

— Что-то ты становишься очень суеверным.

— А я всегда таким был, просто мастерски скрывал. Ты, Карат, если заживешься на этом свете, тоже суеверным станешь. В Улье других не бывает. Ходу прибавь, на открытое место выходим.

— Не понял…

— Что ты опять не понял?

— Это не наш мост.

— Чего это он не ваш?

— Наш мост совсем не таким был, я его хорошо помню.

— А, вот ты о чем. Ну да, не ваш он. В смысле не городской.