Чекистский невод

– Выезжаем со двора и налево, – поучал Косых. – Здесь три минуты езды. И давай спокойнее, Михаил, а то впишемся куда-нибудь… – И схватился за ручку над головой, когда «Жигули» дали крутой вираж перед капотом мерно пыхтящего грузовика.

Почему так разнервничался? Стучало по мозгам: только бы она домой пошла… Мелькали приземистые дома, сморщенные, издыхающие без влаги кустарники.

– Здесь многие трудятся на горе Машной, – просвещал по дороге Косых. – Живут в Балаклаве, а работают там – монтажниками, экскаваторщиками, инженерами и техниками… Каждое утро в семь пятнадцать три автобуса туда идут – от перекрестка Планерной и Советской. Знаменской удобно – пять минут ходьбы до автобуса. По дороге заезжают в Охранное, там собирают людей и едут на объект. Вся дорога занимает не более получаса. А после работы точно так же развозят сотрудников по домам… Так, Михаил, здесь сворачивай вправо и дворами, дом стоит параллельно дороге…

Пару минут спустя неприметные «Жигули» (если не всматриваться в номерные знаки въехали в тихий двор. Михаил опомнился, сбросил скорость, медленно проехал мимо подъездов добротного четырехэтажного дома. Встал у последнего, прижавшись к бордюру. На лавочке сидели пенсионерки, все было тихо. Полуденный зной парил над городом. С детской площадки, укрытой тополями, доносился гомон подрастающего поколения.

– Так, вы посидите в машине, я сам схожу. По сторонам смотрите – мало ли что.

– Уверен? – бросил Косых.

– Более чем. Женщины существа ранимые, не будем ввергать их в панику. Завалимся всем составом – до обморока доведем. А наша Анна Егоровна, судя по всему, самое ранимое существо и есть…

Он вышел из машины, уверенно двинулся к подъезду – и сразу оказался под пристальным вниманием местных старушек. Михаил дружелюбно улыбнулся, поздоровался, но взаимности не добился, гражданки смотрели настороженно. Закрытый город, все правильно. Вступать в дискуссии не имело смысла. Из подъезда выходила молодая женщина, тащила за руку трехлетнего карапуза. Пацан недавно получил по попе, обиженно фыркал, надувал щеки. Идти он не хотел, упирался, глухо выл – и мамаше приходилось применять силу. Михаил придержал дверь, подождал, пока мать и дитя протащатся мимо. В подъезде пахло кошками – ничего удивительного, чем еще может пахнуть в советских подъездах? В американских, например, подъездах пахнет скунсами."

"На первом этаже за дверью готовили борщ – к кошачьим ароматам примешивались ароматы свеклы и чеснока. С верхних этажей спускался мужчина, видимо, жилец решил проверить почтовый ящик между этажами. Когда Кольцов вписался в поворот, гражданин с окладистой бородой и в парусиновой кепке вытаскивал из ящика объемистую «Литературную газету».