Чекисты
Капитан НКВД Ермолай Ремизов – беспощадный борец с врагами Родины. На счету его опергруппы десятки раскрытых дел: ликвидация белогвардейских недобитков, поимка иностранных шпионов и троцкистских приспешников. Из надежных источников Ремизов получает сигнал о готовящейся диверсии на заводе «Пролетарский дизель». Завод является флагманом своей отрасли, и любое ЧП на нем станет серьезной политической акцией. Нужно срочно выявить диверсантов. Но как? Неожиданно среди персонала капитан замечает нового инженера, очень похожего на его знакомого еще со времен Гражданской войны…
Лучше удушить, пока силу не набрала. Не уничтожить страну, так хотя бы сбить с курса. И вот потекли денежки всем, кто хоть что-то здесь может – от печальных страдальцев по Николаю Второму до разухабистых сподвижников Льва Троцкого.
Сам Троцкий, по-моему, откровенно свихнулся на жажде реванша и ненависти к нынешней верхушке СССР. Ему уже плевать на допустимость методов. Он готов заигрывать с кем угодно и давать любые обещания, лишь бы вернуть вожделенную власть. Японцам он обещает в случае победы сахалинскую нефть и гарантированную поставку нефтепродуктов в случае войны с Америкой, а также допуск к эксплуатации месторождений золота на Дальнем Востоке.
В ту же ночь задержали «Брюнета», а потом еще троих троцкистов из этой организации.
Наши дешифровщики быстро расшифровали троцкистское послание, запечатанное в томе Горького. Куча гадостей про Сталина и его окружение. Призывы к саботажу и диверсиям. К широкому использованию подпольных методов ведения борьбы. И ничего конкретного.
Вроде с этими троцкистами все ясно и понятно. Теперь дело за тройкой. Но интуиция мигала тревожным красным светом – что-то нечисто с этой подпольной организацией…
Глава 8"
"Мы с Фадеем и начальником архива Полозовым, отвечавшим за комнату хранения вещественных доказательств, проверяли и ставили на полки коробки с изъятыми вещами при обыске на квартире подпольного троцкиста «Брюнета».
– Во хапуга! Агитатор-пропагандист, етить его! Помещений для их рухляди уже не хватает, – посетовал Фадей, подписывая следующий акт передачи.
– Так сколько времени хапали! – заметил я.
Да, если бы все изъятое мы оставляли у нас, то Управление превратилось бы в лабаз.
Со складов конфискатов лично я в жизни ни одной вещи не взял. Дело даже не в равнодушии к барахлу. Мне казалось, что на всем этом отпечатки грязных рук, и я сам замараюсь, если возьму хоть что-то.

















