Чекисты
Капитан НКВД Ермолай Ремизов – беспощадный борец с врагами Родины. На счету его опергруппы десятки раскрытых дел: ликвидация белогвардейских недобитков, поимка иностранных шпионов и троцкистских приспешников. Из надежных источников Ремизов получает сигнал о готовящейся диверсии на заводе «Пролетарский дизель». Завод является флагманом своей отрасли, и любое ЧП на нем станет серьезной политической акцией. Нужно срочно выявить диверсантов. Но как? Неожиданно среди персонала капитан замечает нового инженера, очень похожего на его знакомого еще со времен Гражданской войны…
– Есть, – как-то весело сказал старший внештатной группы захвата, любивший неожиданные авантюры.
– Ну а сейчас стрельбы, – Фадей вытащил из кобуры «ТТ» и, почти не глядя, с ходу поразил три мишени – прямо в десятку. – Кто лучше?
– Старая школа, – с уважением произнес старший группы.
Пара человек попробовали. Стреляли они хорошо, но до Фадея им далеко.
Я тоже уложил в мишени весь барабан моего старого доброго нагана. Терпимо. Даже получше, чем у бойцов «эскадрона», – рука бывшего разведчика до сих пор твердая. Но Фадей справляется куда лучше. Он прирожденный воин.
– Все, товарищи, – объявил я. – Стрельбы закончены. Всем зачет… По рабочим местам…
Глава 17
В назначенное время я, Фадей, взрывотехник Есин, лучший наш специалист по силовому задержанию сержант Измайлов и лейтенант Богданов, тоже хороший боец, выдвинулись на конспиративную квартиру около завода, числящуюся за Ложкиным. Тот ее активно использовал для встреч с агентурой. Ну и нам пригодилась.
Там нас уже ждал Ложкин. Он был невозмутим до окаменелости. Видно было, что весь на нервах, но могучим усилием воли держит себя в руках.
Мы привели себя в соответствующий обстановке вид.
Изначально была безумная идея – загримироваться, но Фадей только хохотнул:"
"– Грим никого до добра не доводил. Вблизи срисовывается моментом. И в толпе кто-нибудь сразу заорет: «Держите врага, у него бакенбарды отклеились!»
Я это знал. Но меня обуял какой-то мальчишеский азарт, который обычно приводит к появлению дурацких идей.
Закончив прихорашиваться, разглядел в зеркале настоящего кондового работягу.
Еще раз обсудили мы порядок действий. Да и отправились на завод. Просачивались по одному, чтобы не привлекать внимание.
А дальше все по плану. Только рассредоточились, как зазвучал заводской гудок. Загрохотали громкоговорители: «Эвакуация. Гражданская тревога!»
Эвакуация шла не так быстро, как хотелось бы. Народ суетился, матерился – мол, план вместе с премией горит, а тут в игрушки играй. Но все же трудовая дисциплина и матерные понукания взяли верх. Цеха опустели.
Наша веселая компания собралась в коридоре.
– На все про все нам сорок минут, – сказал Ложкин.
– Тогда быстрее! – кивнул я.
Первая точка из схемы. Измайлов подцепил ломиком и приподнял массивную металлическую решетку, под которой имелось конструктивное пустое пространство. Худой Есин просочился туда без труда.
– Есть закладка, – вылезая, проинформировал он.

















