Человек, который перебегал улицу

— Не может этого быть, за двадцать копеек никто костюм не продаст!

В тот день Синтиньш больше вопросов не задавал: все ответы он предвидел. Где купили? На рынке. У кого? Не знаю. И так далее. Как по гладенькой дорожке. А надо, чтобы этот Зутис споткнулся и упал, надо было столкнуть его с этой гладенькой дорожки, на которую он выбрался благодаря курсантам.

Через неполные сутки Синтиньш с Зутисом встретились вновь. Зутис бушевал из-за того, что задержан, он Даже успел написать жалобу прокурору. Он был оскорблен, ужасно оскорблен. В связи с задержанием он квалифицировал действия Синтиньша как слабоумные.

— Вы за это ответите, — кричал он.

— Хорошо, хорошо, — кивнул Синтиньш. Он раскладывал по порядку полученные недавно документы и вдруг резко сказал: — Хватит кричать! Где работаете?

— На комбинате тепличных культур «Садовод». Истопником.

— Где проживаете?

— Можете посмотреть в паспорте.

— Хочу услышать от вас.

Зутис назвал адрес.

— Автомашина принадлежит вам лично?

— Где там! Мне не принадлежит ничего. Абсолютно ничего. Я простой пролетарий.

Синтиньш чувствовал, что задержанный становится ироничным, развязным, но не мог понять, что послужило причиной.

— Судимы?

— Нет.

Синтиньш усмехнулся. Ему показалось, что прежнее ощущение было ложным.

— Со вчерашнего дня меня заинтересовала ваша личность и поэтому я навел относительно вас некоторые справки… — сказал Синтиньш.

— Благодарю! — Зутис закинул ногу за ногу и скрестил руки на груди.

— В ходе расследования, вероятно, выяснится, — продолжал Синтиньш, — как могло случиться, что, числясь работающим на комбинате тепличных культур, вы там ни разу не были на работе. Все печи обслуживает ваш напарник. Он признался, что вы за это отдаете ему свою зарплату.

— Он меня оговаривает. Должно быть, надеется получить место старшего истопника.

— И в той квартире, где прописаны, вы не живете. Где вы живете на самом деле?

— Летом — на берегу реки, зимой — где-нибудь на чердаке. Я могу свозить и показать.

Судим был Зутис неоднократно, но Синтиньшу бросилось в глаза, что только один раз он пробыл в колонии больше года. Обычно он отделывался полугодовым пребыванием, условным осуждением или даже общественным порицанием. И всегда в приговорах суда упоминались какие-то неустановленные подробности. И всегда Зутис привлекался к ответственности по статьям уголовного кодекса о запретном промысле. В самом начале своей карьеры он производил бенгальские свечи.

В позднейших судебных приговорах доминировали пластмассовые изделия, застежки-«молнии» и браслеты для наручных часов.

— На сей раз вам не увильнуть с вашим запретным промыслом, — сказал Синтиньш.