Человек, который перебегал улицу

По вечерам здесь не танцевали, и это в значительной мере определяло состав посетителей — молодежь появлялась редко, в основном сюда приходили пожилые, занятые серьезными делами люди, а также постояльцы гостиницы, которая располагалась над «Вилнисом».

— Я здесь обычно обедаю, но сегодня обед особенный, и подадут нам сегодня тоже нечто особенное, — сказал Цауна.

Когда подошел официант, Цауна отказался от меню и попросил позвать шеф-повара, который появился незамедлительно — улыбающийся, как месяц ясный.

— Мое почтение!.. — профессионально и заискивающе поздоровался он. — Суп, конечно, заказывать не будем? Стоит ли накачиваться супом — он разжижает желудочный сок, а вот коньяк улучшает аппетит. Положитесь на меня — начать надо с заливной лососины.

— На такого знатока, как ты, можно положиться! — закивал Цауна.

Цауна был из тех, кто умел скрыть опьянение, хотя выпил он не меньше Вильяма. Шеф-повар опрокинул рюмочку, извинился и побежал на кухню распоряжаться. Так он несколько раз возникал у столика, потом исчез совсем.

Часов около пяти в Вильяме пробудилась сознательность, и он сказал Цауне, что должен вернуться на работу — там наверняка полно клиентов, но Цауна не хотел его отпускать. Сошлись на том, что посидят еще с полчасика. Черт знает, о чем они с таким интересом болтали, но когда Вильям опять вспомнил о работе, было уже семь часов. Возвращаться туда не имело никакого смысла — мастерскую может закрыть и приемщица.

— Посидим еще, — предложил Цауна. — Сегодня нам ужин ничего не стоит. Сегодня платит шеф-повар, потому что его жена получила шубу из сибирской белки. — И он сделал знак официанту, чтобы принес еще бутылку.

Спустя час Цауна приметил за соседним столиком двух молодых женщин — должно быть, приезжих, из гостиницы наверху. Он решил пригласить их за свой столик.

— А по мне, пусть они сидят там, где сидят, — сказал Вильям. — Моя жена красивее, чем они обе вместе взятые. И вообще я люблю свою жену, и она тоже меня любит.

— Я тоже когда-то был женат, но больше уж не женюсь.

— Почему?

— Потому что развод мужчинам слишком дорого обходится, хо-хо!

— А зачем разводиться?

— Еще умнее не жениться вовсе. Ваше здоровье!

На улице свистел резкий ветер, но и он не охладил разгоряченную голову Вильяма, хотя до дома он прошел несколько кварталов. Слишком много он выпил.

Беата еще не спала, хотя обычно в это время в спальне уже было темно. Вильям наощупь прошел в первую комнату, услышал посапывание Ролиса. И ему снова стало стыдно, что он опять напился. Гораздо легче ему, наверно, было бы, если бы Беата встретила его шквалом злости. Но она сидела молча, подобрав колени к подбородку и наполовину укрывшись ватным одеялом.