Человек, который перебегал улицу

На прямой вопрос, где можно достать такой кофе, Джонг, разумеется, ничего не мог придумать лучшего, кроме «дяди в Австралии», который присылает ему посылки. Ткань для всех его костюмов куплена не в комиссионке, как можно было бы подумать, а прислана тем же дядей. Кофе «Негзпеу», по его словам, упакован в коричневые жестяные банки с золотыми надписями и герметичной крышкой.

— У вас старый и богатый дядюшка, — сделала вывод Валентина, усевшись рядом с Джонгом. Кофе был сервирован на лакированном журнальном столике, и сидеть можно было на кушетке со спинкой или в кресле, но, войдя в комнату, Валентина открыла окно, и теперь кресло оказалось на сквозняке.

— Он недавно умер. Оставил довольно приличное наследство, но мне сказали, что налоговые отчисления будут большими. Я принесу как-нибудь и покажу фотографии похорон — красивые цветные снимки.

То, что он нашелся, что пообещать, вернуло Джонгу уверенность в себе, и он рассказал Валентине, что у дяди мастерская по производству портфелей, и один такой портфель он прислал ему. На уголке тиснение «Р1ох 5 Со Мас1е т АихДаПа». Дядюшка — брат отца, поэтому и фамилии одинаковые.

Как близко она сидела, как была элегантна и соблазнительна!

Джонг обнял ее за талию, с минуту они сидели, словно боясь пошевелиться. Рука Джонга электризовала Валентину, но она умела подавить любую свою страсть, хотя потом кусала подушку и плакала навзрыд.

— Кофе выпили, пора домой! — сказала она и медленно поднялась. Джонг почувствовал себя так, словно на него выплеснули ушат холодной воды.

Она убирала посуду, он в коридоре начал одевать пальто. Она остановилась в кухонных дверях и сказала:

— Извините, Арвид, мне уже не пятнадцать лет и потому меня не увлекают дешевые приключения.

— Правильно… Вы правы… С глубочайшим уважением… — Джонг поторопился распрощаться.

— Обещайте, что придете в гости… Я по вечерам почти всегда дома… Вы в шахматы играете?

Это был второй ушат, но он перенес его с достоинством.

— Я постараюсь достать билеты на «Тангейзер»…

Квартира тридцать восемь, запомнил он, спускаясь вниз по лестнице.

Глава 20"

"Вильяму попались не самые плохие мастера, но и они были избалованы не меньше, чем остальные их собратья по ремеслу, для которых лихорадка дачного строительства в окрестностях Риги явилась просто золотой жилой. Плотники, каменщики и штукатуры стали настолько привередливы, что о сдельной работе больше и слышать не хотели, и лишь приличия ради оправдывались тем, что хозяин, может быть, не сумеет вовремя подвезти материалы, и тогда у них возникнет простой. Но они могли и не оправдываться, потому что из-за недостатка специалистов хозяева будущих дач все равно были вынуждены принимать любые их условия.