Человек, который перебегал улицу

Костел был большой, прихожан много, но в основном это были пожилые люди или совсем маленькие дети, которых женщины приводили с собой — в отличие от Латгалии молодежи здесь не было видно."

"В католические праздники, бывало, семья Мукшанов отправлялась в Краславу в храм Святого Людовика, где алтарь был расписан Яном Матейко. Рижский костел не мог равняться с храмом ни алтарем, ни пышностью богослужений. По какой причине Валентина вскоре перестала ходить в костел, никто не мог бы сказать, даже сама она. Может потому, что и родственница ходила туда в основном для того, чтобы узнать кое-какие новости, а вовсе не из религиозных убеждений, а может потому, что Валентина пошла учиться в вечернюю школу, в шестой класс, и у нее, наконец, появились подружки-одногодки. Но смело можно утверждать: антирелигиозная пропаганда не вправе записать в свой актив вероотступничество Валентины, ведь она умела только повторять: «Бога нет!» — а на вопрос, есть ли черт, отвечала уклончиво.

К тому времени, когда Валентина кончала начальную школу, она уже почти свыклась со столицей. Потом поступила в техникум. На вечернее отделение.

Затем было довольно обычное восхождение по ступенькам служебной карьеры: сменный мастер (швейная мастерская к тому времени уже превратилась в швейное предприятие с несколькими филиалами), начальник цеха и, наконец, главный инженер. Хотя на этот пост нашлись кандидаты даже с высшим образованием, Андрей Павлович, не колеблясь ни секунды, назначил Валентину. За время совместной работы они научились думать одинаково, кроме того Андрей Павлович всегда больше доверял практикам — практик продвигается вперед равномерно, убыстряя шаг настолько, насколько этого требует план, а теоретики надеются лишь на галоп, который, по мнению Андрея Павловича, всегда связан с анархией и сплошными неприятностями.

Люди, которые из низовых работников дорастают до руководящих, обычно представляют два типа. Одни — это свои люди, к которым всегда можно подойти запросто и поговорить по душам, другие превращаются в неприступные крепости, изображая большую озабоченность, они опасаются, что бывшие товарищи готовят им какой-нибудь подвох; что все вокруг завидуют их выдвижению и нередко чувствуют себя чуть ли не предателями, потому что в новой должности им приходится бороться с маленькими хитростями бывших коллег, а эти хитрости им хорошо известны с прежних времен. Частенько они сознают, что их интеллект не соответствует должности.