Человек из Скибберина

Вот тогда-то его и охватила паника: чувство, настолько несвойственное натуре Криса, что он просто не понял, в чем дело!

И он бросился наутек, как заяц, — это он-то, Крис Мэйо, что скорее бы умер, нежели унизился бы до подобного. Природная гордость иссякла, оставив внутри сосущую пустоту: он — вылущенная кожура, жалкий трус! Он бежал и бежал до тех пор, пока пересохший водопад не унес его в темноту. Может быть, тогда он снова ударился головой, раз проспал так долго?

Впрочем, говорят, будто от удара по голове человек может временно утратить рассудок и вытворять черт знает что. Крис глубоко вздохнул. Вот в чем дело, оказывается! Он, безусловно, не первый из храбрецов, но и не из тех, кто поджимает хвост при виде опасности! Это — последствия сокрушительного удара. Мысли смешались, вот и все!

Но рассудок к нему явно возвращается! Крис поднялся на ноги. Рука потянулась к кобуре и нащупала револьвер: что называется, чудом не потерялся! Металл успокаивающе холодил руку.

Глаза юноши постепенно привыкали к темноте, и теперь он уже различал брешь в стене кустарника, через которую проникал свет. Пригнувшись, ирландец продрался сквозь заросли и выбрался на открытый участок. Луна нависала у самого горизонта. Ирландец огляделся: он оказался на дне пересохшего русла реки, с обеих сторон огражденного высокими стенами скал. Пересохший водопад, с которого он свалился, остался позади: в нем и пятнадцати футов не было. Однако же, если он, Крис, рухнул с такой высоты, да при этом еще раз ударился своим непробиваемым ирландским черепом, неудивительно, что сон его длился так долго!

Ни звука. Юноша снова сел и обвел взглядом скалы. Надо выбираться отсюда, но не хотелось при этом снова свалиться с утеса. Вокруг валялось полным-полно сухостоя и поломанных веток. Крис подобрал одну, намереваясь использовать сук в качестве посоха, и, хромая, двинулся вниз по руслу.

Это Мюррей в него стрелял, сомневаться не приходится, особенно если вспомнить истошный крик. А Мюррей мстителен, может статься, до сих пор рыщет по окрестностям, разыскивая свою жертву.

Не пройдя и нескольких ярдов, Крис заметил, что скалы уже не поднимаются отвесной стеной. Однако избитое тело болело все сильнее. Юноша остановился передохнуть.

Глаза его уже привыкли к вечернему полумраку. Крис различал темные очертания скал, заросли кустарника, а вдоль одной из стен — узкую тропинку вверх… должно быть, ее проложили олени, бизоны или мустанги.

Ирландец захромал дальше. Правая нога нестерпимо ныла: конечно, это не перелом, а простой ушиб, однако все равно больно. Искалеченная левая рука горела как в огне, голова — тоже. Юноша окинул взглядом узкую, извилистую стежку. Ничего опасного, но юношу пугала сама необходимость напрячь все силы.