Человек из Скибберина

Глаз почти не открывался, рана над ним оказалась довольно глубокой. Рукам тоже изрядно досталось: руки покраснели и распухли. Неудивительно: ну и лупил же он этого Кокинса, ну и колошматил! С мизинца сорвало рубец, надо будет снова перевязать покрепче.

Боксеры поговаривали, что руки якобы следует защищать перчатками. Крис эту мысль охотно поддерживал. Зачастую поединок еще не заканчивался, а кулаки боксера так распухали, что единоборец опасался бить в полную силу. Перчатки непременно защитят пальцы; что станется с противником, когда отпадет необходимость сдерживать силу удара, это другой разговор. Крис видел перчатки такого рода; многие борцы уже употребляли их в спарринге, и оппонентам приходилось туго! Но руки надо защитить, факт.

До самой темноты Крис ухаживал за своим изрядно пострадавшим телом. Мускулы ныли во многих местах, а синяков было куда больше, чем казалось раньше, во время поединка. Мэйо извел полбутыли конского эликсира и почти всю жестянку какой-то синей мази, купленной вчера Репом. Бедняга сделался липким и скользким, и несло от него за версту. Ирландец растянулся на кровати, надеясь подремать до того, как вернутся остальные.

Благодаря состязанию, Халлоран получил увольнительную и был таким образом избавлен от необходимости эскортировать генералов на охоту. Завтра вместо него отправится кто-то другой. «А ведь мог бы и сам съездить, — подумал Крис. — Поединок-то закончен, и в услугах его больше не нуждаются».

Уже засыпая, Крис вспомнил о гнедом коне. Надо сказать об этом Репу. Надо выяснить, кто его хозяин. Все, что связано с Парли, — очень важно.

Разбудил Криса стук в дверь. Юноша резко разлепил сонные веки и мгновение глядел в потолок, вспоминая, где находится. Стук повторился.

— Сейчас, минуточку! — крикнул ирландец и кубарем скатился с постели."

"Все болело, руки и ноги не гнулись. Снаружи занимался рассвет; Крис вдруг понял, что, должно быть, проспал всю ночь напролет. Шатаясь, ирландец подошел к двери: бедняга еще не проснулся толком. За дверью обнаружились Реп и кавалерист Халлоран.

— Как дела, парень? Жив пока? — усмехнулся Реп.

— Скорее мертв, чем жив. Кости болят так, что ужас. Этот Кокинс бить умеет, — признал ирландец.

— А я вот всю ночь резался в карты, — смущенно сообщил Реп. — Обоих лошадей потерял, но у меня хватило ума выйти из игры, пока еще оружие при мне.

Внезапно в голову юноши пришла мысль, та самая, что мучила его накануне вечером.

— Реп, пока я помню: кто из людей Парли разъезжает на породистом гнедом жеребце с черными хвостом и гривой? Клеймо — прямая линия, еще одна прямая линия прямо над нею, а от нее, в свой черед, отходят три вертикальные черты.

— Если ты намерен осесть на Западе, Крис, ты лучше поучись читать клейма.