Человек-невидимка в стразах

Я начал искать Лапину и обнаружил, что живет она не где-нибудь, а на проспекте Мира, в хорошем доме сталинской постройки, в двушке с окнами во двор. А ведь Татьяна не москвичка! Она приехала в столицу из провинции, поступала в институт, пролетела, как фанера над Парижем, сняла комнатенку в коммуналке и стала мороженым торговать. Никаких родичей, которые могли бы оставить ей столичную недвижимость, и в помине не было.

– И откуда «двушка»? – спросила я.

– Получена в подарок от Минкиной Тамары Николаевны, – чуть вздернув бровь, ответил Юра."

"– Кто это такая? Пожалуйста, не тяни! – в нетерпении я застучала ногами по полу.

– Потомственная москвичка, бывшая учительница, в последние годы сильно болела, лежала по разным клиникам, лечилась от болезни Паркинсона.

– За какие заслуги Минкина отписала свою квартиру Лапиной? Они дружили? Что сказала Татьяна?

Юра откусил печенье.

– Понимаешь, в тот момент я попал в передрягу по другому делу. Схлопотал пулю в живот и очутился в госпитале. Последнее, что успел узнать: Минкина была одинокой, за ней ухаживала племянница, и Тамара Николаевна обещала той за заботу свою квартиру.

– А отдала ее мороженщице? – взвилась я.

Шумаков расплылся в улыбке.

– Племяшку звали Инна Сергеевна Мотовилина. Ничего у тебя не щелкает?

– Мотовилина? – повторила я. – Нет.

– Инна Сергеевна, – продекламировал Юра. – Как зовут жену Романа Хитрука?

Я ахнула.

– Хочешь сказать, что она…

– Мотовилина в девичестве, Хитрук по мужу, – подтвердил следователь. – Да, и еще одна деталь. За пару часов до ранения я случайно выяснил – за Павлом в день исчезновения Саши отец не заходил. Младший мальчик уже год посещал музыкальную школу, сам шел около четырех на занятия.

Глава 26

– И ты оставил это дело! – закричала я. – Ежу ясно, что Лапиной заплатили за молчание, она знала, куда подевался Саша. А если учесть, что квартира на проспекте Мира принадлежала тетке Инны…

– …которая уже практически ничего не соображала и без всяких вопросов подмахнула дарственную, подсунутую племянницей, то получаем ответ: Роман Хитрук замешан в пропаже собственного сына, – завершил Юрий за меня.

– Почему он? – усомнилась я.

– А кого еще могла спасать Инна? – нахмурился Шумаков.

– Себя, – пробормотала я. – Хотя мне говорили, что мать обожала Сашу, а отец души не чаял в Павле. Ну почему ты не завершил работу?

Юрий погладил себя по животу.

– После ранения меня положили в госпиталь, дело передали другому следователю, а тому два месяца до пенсии оставалось.

– Ясно, – вздохнула я. – Это не убийство депутата или медийного лица, не ограбление известного журналиста, не разборка между крупными бандами, не смерть криминального авторитета, а всего лишь пропавший мальчик, ученик четвертого класса.