Человек-невидимка в стразах

Не дай бог кому-нибудь оказаться на месте Романа. Отец очень любил своих детей, но, если быть до предела честным, Александра меньше других. Старший сын обожал мать и всячески подчеркивал, что к отцу не испытывает особых чувств. А вот Майя с Пашей нежно относились к папе. Хитруку было безумно жаль Александра, но он не мог отправить дочь и второго сына за решетку.

А еще он понимал: в том, что произошло, виноваты Светлана с Инной и он сам. Вторая жена ухитрилась посеять между мальчиками ненависть, истерики первой добавляли масла в огонь. Это Инна приучила Александра шпионить за Пашей, докладывать ей о его шалостях, а потом получать награды за доносительство. Роман же, великолепно осведомленный о положении дел, предпочитал не замечать вражды между сыновьями, занимался бизнесом, говоря себе: «Вырастут – подружатся, мне надо семью содержать, а не детские дрязги разбирать. Хватит того, что я, кормилец, занимаюсь еще ворохом бытовых проблем»."

"– Доченька, – Хитрук постарался придать своему голосу уверенности, – попытайся успокоиться и точно опиши место, где вы оставили… ну…

– Я ничего не помню, – прошептала Майя.

– А ты попытайся, иначе беда случится, – настаивал отец.

– Будка, – залепетала дочь, – там направо… Или гараж слева? Нет справа… нет, прямо… Папа, я забыла!

– Я сейчас приеду за тобой, одевайся, – приказал Роман, – покажешь, где лежит Александр. Очутишься в том районе, и память сразу вернется.

– Я боюсь, – пролепетала Майя.

– Деваться нам некуда, – вздохнул Хитрук.

Вера Михайловна вцепилась руками в край кресла и замерла. Я молча смотрела на нее, переваривая услышанное. Вот почему Роман не сразу пошел в милицию с заявлением об исчезновении Александра. Он заметал следы, хоронил сына, прятал Майю, Пашу и Сашу Васюкову, решал проблемы с мороженщицей Татьяной Лапиной. Вот почему он сказал следователю неправду о любви Александра к побегам и никак не стимулировал поиски мальчика. Вот по какой причине спешно поменял квартиру и уехал на противоположный конец Москвы. Но каким образом он уговорил Инну хранить молчание? Все, что я знаю об этой женщине, свидетельствует о ее полнейшем неумении владеть собой. Неужели мать осознала свою вину в произошедшем и поняла, что у нее есть еще один сын, которого она подтолкнула к убийству?

– Мне трудно вам объяснить, как потекла наша жизнь дальше, – бормотала Вера Михайловна. – Спасибо Рогачевой и Евдокии Матвеевне Константиновской. Второй даже больше, чем первой, именно она вытащила Майю из глубочайшей депрессии. Но наши с девочкой трудности ничто по сравнению с тем, какое испытание выпало Роману. Видно, его судьба окончательно добить решила. Сначала беда приключилась с Инной.