Человек-невидимка в стразах

Я сначала пыталась женщин уговорить, объясняла: прием стоит умеренно, почему же этим не воспользоваться? А потом перестала, редко кто соглашается платить. Вот сегодня у нас пусто, а заглянете завтра, ахнете, в коридорах не протолкнуться будет.

Глава 33

К моему удивлению, на Евдокии Матвеевне был не белый халат, а платье с цветочным рисунком. Да и кабинет ее скорей походил на спальню, в которой мирно уживаются разновозрастные дети, чем на приемную врача. Никаких стеклянных шкафов с инструментами, медицинских справочников и кушеток, застеленных клеенкой.

Одну стену занимали полки с книгами: сказки, раскраски, комиксы, детективы для школьников, у второй стояли стеллажи с игрушками. Еще здесь были диван, парочка кресел и два стола. На одном, маленьком, лежала коробка с пластилином и доска, за другим, письменным, сидела Константиновская.

– Вам придется меня выслушать, – запальчиво заявила я с порога.

– Ну конечно, – улыбнулась Евдокия Матвеевна, – иначе я не смогу вам помочь. И выслушать придется, и порасспрашивать, и кое-чего записать. Садитесь, располагайтесь. Хотите чаю? Какой предпочитаете? Лично я люблю черный, наверное, не оценила зеленый. Но на всякий случай держу коробочку для любителей экзотики. Ну согласитесь, россиянам более по вкусу нормальный лист. А салат из горькой травы… э…

– Рукколы? – вступила я в разговор, ощутив, как внутри утихает дрожь."

"– Верно, – засмеялась Евдокия, – я чувствую себя козой в гостях у Мурки. Помните, у Маршака в стихах «Кошкин дом» козочка говорит мужу: «Слушай, дурень, перестань есть хозяйскую герань». А тот ей отвечает: «Ты попробуй, очень вкусно, словно лист жуешь капустный». Вот и я ту рукколу мусолю лишь из желания продемонстрировать гастрономическую осведомленность, никакого удовольствия она мне не доставляет.

Надо отдать должное Евдокии Матвеевне: услышав в речи посетительницы нотки агрессии, она ловко погасила тлеющие головешки.

– Вы одна? – вдруг спросила Евдокия.

Я кивнула.

– Лучше приходить с ребенком, – посоветовала Константиновская, – но мы вполне можем сейчас обсудить часть проблем. Внимательно вас слушаю.

– Артем Васюков, – коротко сказала я. – Знаете его?

Глаза Евдокии погасли, словно задутые сквозняком свечи.

– У меня очень плохая память, – призналась Евдокия Матвеевна. – Мальчик уже был тут?

– Судя по документам, да. Ребенка выписали из НИИ, порекомендовав ему домашнее обучение.

– Очевидно, доктор счел такую форму занятий наилучшей, – проявила цеховую солидарность Константиновская. – Кто занимался с Артемом? Какая проблема привела вас ко мне и кем вы приходитесь молодому человеку? Кстати, он уже вышел из возрастных рамок нашего контингента.