Человек с котом

Он не метался по крыше, как бедолага Шуга, это бессмысленно.

Он ждал.

Монстр, домчавшись до края, прыгнул. Не вызывало сомнений то, что он без затруднений преодолеет разделяющий дома промежуток. И то, что, приземлившись, проломит крышу, тоже бесспорно. Вот только это его не остановит, здесь понадобится кое-что другое.

Карат уже привычно напрягся, и мир вокруг застыл, заледенел. На первый взгляд всякое движение прекратилось, но это неверно, оно продолжается, просто сам он ускорился, для него все изменилось. Видно, как скреббер сворачивается на лету в клубок, повторяя тот же трюк, что проделал с Шугой.

Карат – боец бывалый и бесшабашный, он бы не испугался выстрелить в цель, до которой всего лишь десяток метров. И пусть самого может хорошо зацепить, но такова уж судьба бойца.

Вот только не было смысла стрелять в пластины спины. Только разозлишь, другого эффекта не добьешься – проверено. Они выглядят столь серьезно, что Карат не уверен, сможет ли с ними совладать крупнокалиберный снаряд.

У них такой вид, что танковая броня нервно курит в сторонке.

Очень медленно уже почти свернувшийся шар провернулся, уставившись на Карата смыкающейся щелью.

Сейчас она захлопнется, и скреббера после этого уже ничем не прошибешь.

Карат навел гранатомет, вышел из режима ускорения, в тот же миг додавив спуск.

Граната ударила туда, куда и должна была ударить – точно в оставшуюся щель. И разорвалась уже внутри шара, отдав всю свою энергию на благое дело, врезав кумулятивной струей в брюхо, забранное чешуей, выглядевшей не так страшно, как пластины спины и боков. Взрывом скреббера почти полностью раскрыло. Засвистев и вовсе отчаянно, он неловко ударился о край крыши с такой силой, что вдребезги разнес бортик, отскочил после этого и полетел вниз, даже не попытавшись зацепиться.

Карат едва успел присесть, прикрывая лицо опустевшей трубой – в бронежилет с силой ударил некрупный осколок, над головой пролетела бешено сгибающаяся и разгибающаяся лапа. Это сверху они казались тонюсенькими, а на деле в основании как полтора бедра не самой худой женщины.

А потом по ногам ударило, внизу рвануло так, что показалось – дом сейчас развалится до фундамента. Взметнулись клубы дыма, осколки, комья земли и куски асфальта, все это с грохотом посыпалось на крышу, заколотило по шлему, заставив и без того изрядно струхнувшего кота заметаться в поисках спокойного уголка.

Рядом с Каратом рухнула еще одна лапа, ее выдрало с ошметками омерзительно-белесых внутренностей.

Перезаряжая на ходу гранатомет, подошел к изувеченному краю крыши, присел на колено, склонился, посмотрел вниз. Там, под стеной, рядом с пятачком изуродованной земли, где несколько часов назад вкопали одну из мин, корчился скреббер.