Чемоданчик Пандоры

Несколько дней пожил у нас ее брат, не выгонять же родственника, ничего, кстати, мужик оказался, а потом я опять отлучился, за пивом на этот раз, прихожу, а у Зинки вроде как другой мужик сидит. Я спрашиваю: как же так? А Зинка отвечает: это, говорит, двоюродный мой брат. «Дак ты что, – говорю, – тот же совсем другой был?» – «Так то, – отвечает, – был из Вышнего Волочка, а этот – совсем наоборот, из Торжка. Но тоже двоюродный». Ну, этот у нас тоже остался, не прогонять же родственника, а первый после опять все-таки вернулся, не доехал до своего Вышнего Волочка, ссадили его с поезда под Конотопом. Потом еще один появился, из Приднестровья. У них там вроде горячая точка, так вот его слишком припекло. Оказалось, очень у Зинки родни много. По всему, это, бывшему Союзу нерушимому. Немного как бы уже тесновато стало, хоть и раздельный санузел, а все же иногда в очереди стоять приходилось. Особенно когда тетка Зинкина приехала из Мариуполя со своими детьми и племянниками. Но что уж тут поделаешь – родня, она и есть родня. Только потом я как-то выпил что-то не то или просто перебрал малость, просыпаюсь, а надо мной здоровый такой мужик стоит, с черной бородой, и сердито так говорит, чтобы я, значит, прекращал придуриваться и освобождал его жилплощадь…

Гусь, видимо, переполнившись эмоциями, замолчал, затем снова отпил волшебной жидкости и вернулся к своей печальной повести:"

"– Я ему вежливо так возражаю, что первый раз его вижу, а жилплощадь это как раз моя. На что он мне сует бумагу, по которой выходит, что я поменял свою законную квартиру на отдельно стоящее здание по адресу улица Неунывающих, дом одиннадцать «А». А в моей законной квартире проживает теперь гражданка Зинаида Редутова. Я тут немного очухался и зову Зинку. Она появляется с сильно побитой личностью. Вообще-то она и завсегда с подбитыми глазами ходила, то с левым, то с правым, а то и с обоими, для симметрии. Дело житейское, поспоришь иногда о погоде или о чем другом, но тут у нее просто синяк на синяке. Смотрит на меня Зинка своими сильно побитыми глазами и говорит: «Ты с ним лучше не спорь, у него больно рука тяжелая». А кто же это, спрашиваю, такой? «А это, – отвечает Зинка, – законный мой муж Акоп Редутов. Очень, между прочим, решительный человек и в прошлом – полевой командир. Так что когда он узнал, что мы с тобой здесь совместно проживали, очень недоволен был. И ты с ним не спорь, а то как бы чего не вышло». Этот мужик кивает и зубами скрипит, и говорит, чтобы я скорее покидал его жилплощадь и отправлялся по месту прописки, на улицу Неунывающих.