Чемоданчик Пандоры

То есть Вера на ней была, конечно, не в белом платье и не в фате, но все равно ясно было, что новобрачная – только у них бывает такой глупо-счастливый вид. Вера выглядела обалдевшей от счастья, такой, конечно, и была, а вот молодой муж Надежде не слишком понравился. Он нагло пялился в объектив и покровительственно обнимал Веру за плечи. Но внешне, конечно, выглядел ничего себе, здоровый такой, мордатый, кровь с молоком. Да уж, вздохнула Надежда, нечего и думать – идти с таким врукопашную…

Очень скоро Надежда замерзла. На улице хоть и конец марта и светит солнышко, но градусов не больше пяти, холодно. Она прогулялась вокруг площади, еще раз осмотрела машины. Синего «Опеля» на стоянке по-прежнему не было. На часах было без двадцати двенадцать, волноваться еще рано. Она купила у тетки в ларьке стаканчик серой жидкости, которую тетка на голубом глазу именовала кофе, потом выгнала Веру на улицу.

– Если замерзнешь – выпей кофе вон там! – крикнула она вслед.

– Я кофе не пью! – Вера дернула плечом. – Меня от одного запаха воротит!

– А эта бурда кофе нисколько и не пахнет! – обнадежила Веру Надежда Николаевна. – Она пахнет клопами и хозяйственным мылом. У тебя на эти запахи аллергии нету?

У телефонных будок было еще скучнее, чем снаружи. Надежда вытащила из сумочки газету и сделала вид, что углубилась в чтение. Изредка она бросала из-за газеты внимательный взгляд на окружающих.

Ничего не происходило. То есть какие-то люди подходили к кабинам и звонили по нужным телефонам, но Надежда могла бы поклясться, что среди них не было Вериного мужа. Надежда подумывала уже о том, чтобы сменить Веру на улице, ее останавливали только стрелки часов – было ровно двенадцать.

И в это время к кабинам подошла вызывающе яркая короткостриженая брюнетка. Надежда скользнула по ней взглядом, но поскольку молодая женщина никак не напоминала Вериного мужа Олега, то Надежда отвернулась равнодушно. И увидела Веру. Она влетела в вертящиеся двери и подавала Надежде недвусмысленные знаки. Вера показывала куда-то за Надежду и делала страшные глаза. Надежда Николаевна осторожно оглянулась, но в кабинах никого не было, кроме брюнетки. Надежда мотнула Вере головой, чтобы шла на улицу, и выскочила следом.

– Она это! – Вера так волновалась, что у нее перехватило дыхание. – Она, любовница его, которая на улице Фиолетова живет! Катя говорила – это Анька Севастьянова из девятнадцатой квартиры!

– Точно знаешь? – прищурилась Надежда.