Чемоданчик Пандоры

Просто забыть о ее существовании, как будто и не было встречи у театра десять лет назад… Однако он размечтался. Она не оставит его в покое, пока не получит назад свой чемодан с деньгами или что там у нее лежит. Вернее, не свой чемодан, а краденый. И пока он отсутствует, будет считаться, что его украл он, Валентин Кулик. А это уж никуда не годится, в жизни он вором не был! Идиотом – да, был, но вором – никогда. Так что срочно нужно искать проклятый чемодан, чего бы это ему ни стоило.

– Куда ты пропал? – В голосе Ларисы слышались недовольные нотки. – Что ты все время молчишь?

– Я неважно себя чувствую, голова болит, – соврал Валентин Марленович.

– Ты сейчас ложись спать, а утром мы поговорим, – предложила Лариса и отсоединилась."

"Валентин с недоумением уставился на пикающую в его руке трубку. Зачем она звонила? Ах, ну да, наверное, она уже выяснила, что в больнице умер не тот человек, и испугалась. Хотя уж его-то Лариса точно не боится. И отчего тогда она не стала пытать его насчет пропавшего чемодана и координат той женщины?

Валентин Марленович встрепенулся и бросился к телефону. Нужно же срочно звонить этой самой Надежде Николаевне, главное – это найти кейс, а уж потом он решит, что с ним делать!

Надежда чистила зубы и накладывала косметическую маску, поэтому трубку взял ее муж.

– Надя, тебя к телефону! – постучал он в дверь ванной.

– Кто там? – спросила Надежда рассеянно. В зеркале отражалась жуткая рожа, намазанная отвратительной субстанцией серо-буро-малинового цвета.

– Если Алка, то я перезвоню! – крикнула Надежда, ей очень не хотелось показываться в таком виде мужу.

– Это какой-то незнакомый мужчина! – без тени неудовольствия ответил муж.

Надежда тут же поняла, что звонит тот самый тип, пропавший Кулик, и жутко разозлилась. Здрасте-пожалуйста, нашел время!

Она приоткрыла дверь и выхватила из рук Сан Саныча трубку, после чего пустила воду в ванну и рявкнула в телефон:

– Слушаю!

– Простите… э-э… я говорю с Надеждой Николаевной Лебедевой? – промямлили в трубке.

Надежда сразу же узнала этот голос.

– Слушайте, что вы себе позволяете? – прошипела она. – Вы на часы-то хоть глядели? Одиннадцатый час, у меня приличный дом, мужу на работу рано, он отдохнуть хочет…

– Простите… – мялся Кулик, – но мне очень срочно…

– Что – срочно? – разозлилась Надежда. – Сами всовываете мне свой чемодан, потом пропадаете из больницы, а после звоните чуть ли не ночью и требуете, чтобы вам сию же минуту отдали чертов кейс!

– Я бы мог сам за ним приехать…

– Это исключено! – оборвала его Надежда. – Он не у меня дома…

– А где? – всполошился Кулик.