Гражданская жена

А нельзя, теперь уже нельзя.

Еще немного полюбоваться на него спящего. Носатый, вихрастый, мужичок, гордость мамина. Рука сама потянулась вихры поправить, и отдернулась. Еще секунду себе дать, еще...

- Вова, вставай, - проговорила негромко и потрепала за плечо.

- Мммм. - поморщился, отмахиваясь.

- Вставай, - повторила настойчиво.

- Ма, ну рано же, - заныл сын, не открывая глаз. - Я в школу за пятнадцать минут собраться успею.

Покачала головой, этот успеет.

- Вова, в школу ты сегодня не пойдешь.

Потрясающий эффект. Сын мгновенно разлепил глаза и аж присел в кровати. И тут же на нее уставился, подозревая подвох:

- Тогда зачем вставать?

Ну все. Началось...

Вера открыла было рот, а слов нет. И что вообще говорить в такой ситуации? Как? Пришлось прокашляться.

- Потому что мы перезжаем.

- Переезжаем? Когда, куда? В новый дом? - озадаченно затарахтел он, поправляя челку. - Здорово! Папа так сказал? Он приедет? Ур-ра! Я буду ему помогать!

Вера выдохнула, собираясь аккуратно объяснить сыну самое главное. И страшное.

- Сейчас перезжаем, сын. Мы... ко мне перезжаем.

Он что-то уловил, Вера поняла это по глазам. Нахмурился, странное для ребенка выражение возникло на его лице.

- А папа? Он тоже?

- Сынок, - начала Вера, понимая, что ступает на зыбкую почву, и ошибиться нельзя. - Ты понимаешь, мы с твоим папой...

Чеееерт! Как это было трудно!!!

- Мы с твоим папой пришли к выводу, что, - ей пришлось прокашляться. - Нам надо разъехаться, потому что наш брак изжил себя. Ну и... твой папа ушел.

Ребенок смотрел на нее большими круглыми глазами, потом спросил:

- Как ушел? Он же в командировке.

- Нет, сынок, он приходил вчера ночью, - не было сил, некуда было деваться от этих пронзительных детских глаз. Вера повела шеей и сказала первое, что пришло в голову: - И он принес тебе подарок.

Она старалась улыбаться. Честно говоря, она ждала чего угодно, не знала, как отреагирует мальчик. Ждала вопросов. Конечно, у него должны быть вопросы! Ответить бы еще на них правильно, чтобы не порушить ничего в душе ребенка.

Бровки мальчика шевельнулись при слове подарок, однако спросил он совсем не то, чего она ожидала.

- А переезжать обязательно?

- Да, сынок. Квартиру все равно надо будет освободить, так что лучше сделать это сейчас.

Очень надеялась, что сын поймет и, вместе с тем, ужасно боялась, что он может начать винить во всем ее. А он посмотрел на нее серьезно, потом зачем-то на дверь и вдруг сказал:

- Мам, ну ты, главное, не раскисай. Все будет хорошо. Я что-нибудь придумаю, слышишь, ма.

Прижала его к груди крепко-крепко, до дрожи.

- Да... Все будет хорошо. Обязательно! - а слезы предательские покатились по щекам.

- Сказал же, не раскисай, ну ты чего, мам?

Быстро вытерла слезы, чтобы он не видел.

- Вставай, умывайся и иди завтракать. Скоро Люся с Мариной и Лерой подъедут, они помогут.