Гражданская жена

В конце концов, он имел право обустроить свою жизнь так, как ему нравится, с той женщиной, что ему нравится!

А своей семье, Вере и ребенку, создать все условия и обеспечить безбедное существование. На тот момент это было идеальное решение проблемы.

А в итоге что?! Бывшая умудрилась выставить его чудовищем.

И ведь что поражало больше всего, так это произошедшая с Верой мгновенная метаморфоза. Так, будто чучело кошки превратилось в разъяренную львицу. Ее внезапное появление в офисе до сих пор как удар воспринималось как удар. Рыжая стерва. Сука лживая. На языке горечью дрожало ощущение, что она все это время его обманывала. Потому что таких внезапных превращений не бывает!

Или бывает, а он просто забыл?

В любом случае, это порождало неконтролируемое чувство, что его использовали и выбросили. Насрали в душу. Потому сейчас, лежа в постели с Викой, вместо того, чтобы наслаждаться послевкусием хорошего секса, пялился в потолок и не мог избавиться от разъедавшей его обиды.

Хотелось отомстить бывшей жене за все, что он теперь по ее милости чувствовал.

глава 20

Следующий день для Веры прошел под девизом всех открывателей новых земель - первопроходцев: «Бороться и искать, найти и не сдаваться»*. Она вновь чувствовала себя железной, почти как в старые времена, когда ее место было рядом с Верховцевым в всех смыслах: и в постели, и в офисе, и за столом переговоров.

Вара гнала от себя все непрошенные воспоминания на эту тему. Потому что... Тогда с ее точки зрения они были равны во всем и вместе «охотились». Мы с тобой одной крови, ты и я*. Глупость, конечно, заблуждение молодости. А может, просто свойство характера? Патологическая доверчивость применительно к отдельным личностям. Сейчас-то Вера понимала, что на самом была для него кем-то вроде преданной собаки при охотнике. Постарела собака - охотник, не долго думая, списал ее за профнепригодностью."

"Но предаваться рефлексии попросту не было времени. С утра, пока Вовка был в школе, она успела побывать в трех местах. И везде одно и то же. Собеседование. Да, им заранее звонила Татьяна Анатольевна, и все же Вере приходилось каждый раз рассказывать все заново. Терпеливо улыбаться, изображать... Впрочем, нет, энтузиазм и трудовой настрой ей изображать не приходилось, он сам из нее пер.

Но. Ни в одном из этих трех мест ей не предложили ничего такого, что бы могло ее устроить. Оставила везде свое резюме и пометила про себя как резервный вариант, если станет совсем уж плохо.

Если станет совсем уж плохо, она готова была бы пойти даже в уборщицы. Но это было делом принципа - вернуться в строй, стать тем, кем она была раньше, добиться большего. Иначе, зачем она уходила от Верховцева? Уборщицей она и в его доме прекрасно работала.