Гражданская жена

Вроде сидела, ждала, а так внезапно! Чуть телефон не выпрыгнул из рук от неожиданности.

- Да. Ну как? Лучше меня слышите?

Теперь было слышно так, словно говоривший находится рядом.

- Да, спасибо! Здравствуйте, я звоню от Щурова. Самойлова Вера Дмитриевна, по поводу...

- А, от Щурова! Да, да, я помню. Просто в данный момент... - мужчина то ли хмыкнул, то ли усмехнулся, в общем, странный был звук. - Я в данный момент на горном склоне...

До Веры таки дошло, что происходит. Входящий из-за границы. Получалось, он сейчас в Австрии. Мелькнуло в разговоре Хинтертукс.

- Вера Дмитриевна, я в буду в Москве через три дня. Давайте через три дня созвонимся, встретимся лично и все обговорим, хорошо?

- Да, конечно, до свидания, Федор Михайлович, - ответила Вера.

А что еще ей оставалось?

Разговор прекратился, она застыла с трубкой в руке. Задумчиво уставившись на себя в зеркало. Да уж... шанс... Все-таки кот в мешке.

Вера покачала головой, невольно отметив про себя, что голос у мужчины приятный, без пренебрежения к просителю и рычащих начальственных интонаций. Но это ни о чем еще не говорило. Задумчиво уставилась в окно, мерно постукивая по бедру зажатым в ладони гаджетом.

Ждать еще три дня и бездействовать было выше ее сил. Решила пока работать по прежнему плану. В конце концов, Бог милостив, что-нибудь обязательно выгорит.

***

Однако вышло не три дня, а больше.

Но через три дня этот самый Панкратов перезвонил, как и обещал. Извинился и сообщил, что возникли непредвиденные обстоятельства, ему придется задержаться тут еще на неделю. Просил перенести встречу.

Вера согласилась, можно подумать, у нее был выбор?

Ситуация зависла, превратившись в какой-то зятяжной прыжок. Пике, из которого еще непонятно, что вырулится. Просто, наверное, она слишком настроилась, а теперь оставалось только собрать волю в кулак и продолжать жить так, будто ничего не происходит.

Но в жизни-то много чего разного происходило.

И если бы не многолетняя привычка сдерживаться и контролировать себя, неизвестно, как бы ей удалось побороть эти эмоциональные качели.

***"

"Сначала была неделя обивания порогов. Где-то, что-то вроде... но опять не то. Зато ее резервный список рос и пополнялся. И все это отнимало душевные силы.

А впереди очередные выходные.

В пятницу вечером изволил позвонить Верховцев, объявил, что заберет Вовку завтра в половине одиннадцатого, и отключился. Осчастливил. Этот его высокомерный приказной тон...

Вера потом долго сидела, подавляя кипевший внутри протест. А после не могла уснуть, лежала, глядя в призрачный ночной потолок, размышляла о жизни. Как оно могло случиться, что стало вот так? Ведь начиналось все по-другому, хорошо начиналось, волшебно. И она думала, что знает этого человека, видела во всех проявлениях. Ан нет, не знала.