Черная книжка

Мой поступок, я думаю, содержал в себе элемент неожиданности, причем неожиданным он стал и для меня самого. Я просто не удержался. Мне все время хотелось прижать свои губы к ее губам еще с того момента, когда я впервые ее увидел, несмотря на то что она тогда «наезжала» на меня, пытаясь поставить крест на моей карьере и вообще засадить за решетку. Мне неведомо, почему она так настойчиво стремилась сломать мне жизнь, и надоело уже это выяснять.

Она позволила себя поцеловать, что тоже стало неожиданностью. Правда, она лишь слегка приоткрыла губы. Наши языки не соприкасались, и вообще мы не делали ничего зазорного, стоя возле дома, в котором она живет.

Однако она своим поведением давала мне понять, что она не против, что она тоже этого хочет.

Она прикоснулась ладонью, облаченной в перчатку, к моему лицу, и я притянул ее к себе.

Нет, все-таки без «зазорного» не обошлось. Она задержала дыхание и открыла рот. Я поцеловал ее очень крепко. Наши языки нашли удобный для них ритм. Я провел ладонью по ее волосам и стал сдвигать шляпу ей на лицо, пока головной убор не воздвиг стену между нашими носами. Тогда Эми схватила шляпу и отшвырнула в сторону.

Затем она еще сильнее прижалась ко мне и тихонько застонала.

Я полагаю, что целоваться подобным образом — очень даже интимно. За последние три года у меня было несколько мимолетных увлечений, включая Кейт. Однако даже с Кейт интимная связь казалась в основном какой-то по-животному грубой, жадной и неистовой: набрасывайся, хватай и трахай. Сейчас же охватившие меня ощущения были совсем другими — абсолютно другими. Я снова как бы раскрывался, впускал кого-то в свою душу, отдавал себя другому человеку. Я не чувствовал такого с тех пор, как…

С тех пор как умерла моя жена.

С тех пор, как умерла Валерия.

Мысль о ней подействовала на меня как яд. Мне захотелось отстраниться от Эми. На какое-то мгновение показалось, что сердце сейчас выскочит из груди, разорвав кожу.

Вряд ли Эми заметила. Она, возможно, подумала, что мне не хватает воздуха и я просто хочу сделать вдох. Она тоже сделала глубокий вдох и приблизила лицо. Неожиданно она отпрянула и посмотрела на меня.

— Вы… плачете, — удивилась она.

— Нет. — Я вытер щеку. — Просто холодно. Просто холодно.

Она посмотрела на меня уже совсем другими глазами — словно пыталась разглядеть выражение моих глаз и как будто открывала во мне что-то новое.

— Просто холодно, — снова повторил я.

Она не поверила моим словам, но и спорить тоже не стала. Мы оба были удивлены.

«Возьми себя в руки, Харни. Что с тобой такое?»

— Билли, — прошептала она.

— От холода у меня наворачиваются слезы на глаза, — сказал я.

Она кивнула, все еще силясь, судя по выражению ее лица, что-то во мне понять.

— Я… Послушайте, — решился я. — Вы кое-чего обо мне не знаете.