Черная книжка
Сотрудник полиции Билли Харни оказывается на волосок от смерти. Его напарница и возлюбленная мертва, а он чудесным образом остался в живых. Харни обвиняют в убийстве, но он ничего не помнит. Отчаянно пытаясь защитить свою честь, Билли собирает информацию о том ужасном дне. Он хочет понять, что же тогда произошло, и найти загадочную черную книжку…
Заметить его было совсем не трудно. Все равно как огненный шар на фоне темного неба.
Замечательная тачка. Нечто такое, чего я никогда не смогу себе позволить. Тот, кто хочет заработать много денег, не идет в полицейские.
Дверца машины со стороны водителя открылась, и перед моим взором предстал не кто иной, как моя напарница — детектив Кэтрин Фентон.
Мне, правда, потребовалось несколько секунд, чтобы ее идентифицировать. Гибкая, атлетически сложенная; стильное пальто, суженное в талии; длинные ноги; сапоги высотой до колен с широкими каблуками.
И «Корветт».
Она заметила выражение моего лица.
— Нравится? — спросила она, но не так, как будто она вежливо напрашивается на комплимент. Нет, в ее голосе прозвучал вызов — что-то вроде: «Да пошел ты к черту, если не нравлюсь».
Кроме того, я не был уверен, что конкретно она имеет в виду — свою новую тачку или новую внешность. Возможно, и то и другое. Вероятно, ее интересовало мое мнение о Кейт в версии 2.0.
— Ну конечно, — не стал отрицать я. — Ты получила наследство? Или что-то еще?
Она продолжала идти по направлению ко мне своим характерным уверенным шагом. Ее каблуки громко цокали по тротуару, а губы расплылись в соблазняющей улыбке. Со своей новой обалденной внешностью она, по моему мнению, явно перегнула палку.
Она заперла дверцу своего нового автомобиля при помощи пульта дистанционного управления.
— Насколько я знаю, — огрызнулась она, — мне не требуется твое разрешение на покупку машины.
Она остановилась и посмотрела на меня вызывающим взглядом: что, и такой я тебе не нравлюсь?
— Итак, Рамоны Диллавоу больше нет, — констатировала она. — Кто, по-твоему, приложил к этому руку?
Кого мы подозреваем в убийстве Рамоны Диллавоу? До этой минуты моего мнения никто не спрашивал, да и уголовное дело — не мое. Хотя мне не хотелось ломать голову, но в глубине души я понимал, что свою сестру из личного списка подозреваемых еще не вычеркнул.

















