Черная моль

Ну, все! Есть вопросы?

Харпер пытался собраться с мыслями, но так и не смог, а потому отрицательно помотал головой.

— Нет, ваша светлость.

— Тогда можете идти.

Мужчина поклонился и вышел, сжимая в ладони монеты. У герцога он служил сравнительно недавно и еще не вполне освоился со стремительной манерой Трейси вести дела. И вовсе не был уверен, что одобряет ее. Но пятьдесят гиней есть пятьдесят гиней…

Глава 21

МИССИС ФЭНШО РАЗЖИГАЕТ ПЛАМЯ, А О’ХАРА ТУШИТ ЕГОВскоре Ричард Карстерс решил воспользоваться любезным приглашением миссис Фэншо и навестил ее на Лаун-стрит № 16.

Он обнаружил, что дом отделан с большим вкусом, сестра немолода и добродушна, а сама вдова — великолепная хозяйка. Зайдя к ней впервые, он оказался не единственным гостем: там уже сидели две дамы, которых он не знал, и некий молодой кузен, так, шапочное знакомство. А чуть позднее явился мистер Стэндш. Увидев, что возможности поговорить со вдовой о брате не представляется, Ричард довольно скоро откланялся, обещав заглянуть снова в самом ближайшем времени. Когда дня через три он снова появился у дверей особняка и сообщил лакею свое имя, хозяйка, принявшая его, оказалась одна и тут же дала распоряжение слугам никого больше не принимать.

Карстерс склонился над протянутой ручкой и осведомился о здоровье.

Миссис Фэншо усадила его рядом, на кушетку.

— Благодарю, мистер Карстерс, прекрасно! А как вы?

— Тоже неплохо, — улыбнулся он, но вид его говорил об обратном.

Она тут же не преминула заметить об этом, и тогда он сослался на хлопотную неделю.

— Что ж, прекрасно, сэр. Однако, полагаю, вы зашли не затем, чтоб говорить со мной о здоровье, верно? Вас интересует мой друг, да?

— Уверяю вас…

— И пожалуйста, без этих никому не нужных комплиментов! — предупредила она.

— Да, мадам. Я хотел бы услышать… об этом Ферндейле. Видите ли, он меня тоже… заинтересовал, и очень!

Она окинула его проницательным взглядом и улыбнулась.

— Конечно. Расскажу все, что знаю, мистер Карстерс. Хотя знаю не так уж и много, и боюсь вас разочаровать. Ведь мы были знакомы только короткое время, в Вене, а он… не слишком общителен.

— Ах! Так он не был откровенен с вами, мадам?

— Нет. Стоило кому бы то ни было начать втираться к нему в доверие, как он тут же становился таким ледяно-вежливым и замкнутым.

— И тем не менее, мадам, прошу, расскажите все, что знаете.

— Много времени это не займет. Я встретилась с ним в 48-м, в Вене, точнее — в Пратер, где гуляла с мужем, которого привезла поправить здоровье. Я случайно выронила ридикюль, а мимо как раз проходил сэр Энтони. И он подобрал его и подал, причем говорил при этом на таком скверном немецком, — при этом воспоминании она слегка улыбнулась.