Черная моль

Карстерс нежным жестом откинул шелковистые волосы с ее лба, но глаза его смотрели встревоженно.

— Дорогая, обязательно отвезу, только не сейчас! Тут так много дел. Если б ты могла подождать хотя бы немного…

— Ах, опять это подождать! Опять быть терпеливой и кроткой! Но я не могу! О, ну как же ты не понимаешь, Дики, как ты не понимаешь?.."

"— Прости, милая. Обещаю, что непременно отвезу, как только будет возможно, и что ты пробудешь там, сколько захочешь!

Руки ее бессильно упали.

— Я хочу сейчас!

— Но дорогая…

— Прекрасно… очень хорошо. Мы едем сейчас же, немедленно! И не смей со мной спорить!

Он окинул ее встревоженным взглядом.

— Ты утомлена, любовь моя, ты устала и…

— Да, — тут же согласилась она. — Устала, а потому иду сейчас же и отдохну. Прости меня, Дик! — поцеловав кончики пальцев, она послала ему воздушный поцелуй. — Когда-нибудь я исправлюсь, — и с этими словами она повернулась и выбежала из комнаты, оставив дверь распахнутой настежь.

Какое-то время Ричард молча созерцал следы ее присутствия в библиотеке. Механически наклонился, подобрал с пола вышивку и клочки платка.

Два цветка, выдернутые из вазы, оказались сломанными и он выбросил их в окно. Затем вышел из комнаты на залитую солнцем террасу и оглядел прекрасные сады, тонущие в голубоватой дымке.

Через лужайку к нему бросился мальчик лет четырех-пяти, махая испачканной ручонкой.

— Папа!

Ричард глянул на него с террасы и лицо его осветила улыбка.

— Что, Джон?

Малыш карабкался по ступенькам, выпаливая на ходу новости.

— Там дядя Эндрю, сэр. Он прискакал на лошади повидаться с вами и ищет вас в саду.

— Вот как? А где он оставил лошадь? В конюшне?

— Да, сэр… Я бежал сказать…

— Очень правильно поступил.

Пойдешь со мной его встретить?

Лицо мальчугана так и просияло от радости.

— А можно?.. — и он сунул ладошку в руку Ричарда.

Они вместе спустились по ступенькам и пересекли лужайку.

— А я удрал от Бетти! — похвалился Джон. — А вон и дядя Эндрю! — и он бросился навстречу приближавшейся к ним фигуре.

Лорд Эндрю Бельмануар приходился Ричарду шурином, а нынешнему герцогу Андоверскому — братом. Он подошел к нему, держа маленького Джона на руках, и поставил его на землю.

— Добрый день, Дик! Какой, однако, бойкий у вас мальчик!

— Да. Только что сбежал от няни.

— Отлично! Джон, идем с нами и еще раз обдурим толстуху Бетти! — с этими словами он взял Ричарда под руку. — Идем, Дик! Мне так много надо тебе сказать! — и он скроил нарочито сердитую гримасу.

Мальчик побежал к лесу, по пятам за ним мчался огромный булль-мастиф.

— Ну, что на этот раз? — спросил родственника Ричард.

— Рука самого дьявола вмешалась, не иначе! — ответил его светлость, удрученно качая головой.