Черная моль

 — Господи, Молли, в том-то вся и штука! Я держал пистолет в руке, зная, что он не заряжен. И ломал голову, что же, черт побери… извини! случится дальше, когда вдруг мне пришла в голову мысль, что можно попробовать блефануть. И тут я заорал, что пистолет у него не заряжен, чем совершенно сбил его с толку! Ему и в голову не пришло спросить, откуда, черт побери, мне это известно! Он просто бросил его на дорогу. А туточки…

— Майлз, прошу, оставь свои дурацкие ирландские словечки!

— Никогда не говори так, дорогая. Ладно, после этого все было очень просто и милорд мне сдался. Протянул мне руки, чтобы связать… Тут-то я и удивился, Молли.

Увидел, что слишком уж они у него белые и нежные для обычного разбойника. Ну, тут я и припер его, что называется, к стенке…

— Так это был джентльмен в гриме! Ах, Майлз, как романтично!

— Не будешь ли столь любезна придержать свой язык, звездочка моя, и не портить мой рассказ?

— Ах, прости, умоляю! Обещаю, что буду умницей!

— Так вот, тут он весь так и задрожал. Мало того, дорогая, я слышал, как он говорил со своей кобылой, и голос у него при этом был самый что ни на есть джентльменский.

Ах, Молли, видела бы ты эту кобылу! Самая славная…

— Да Бог с ней, с кобылой, дорогой! Я вся так и горю нетерпением услышать дальше про этого джентльмена-разбойника!

— Хорошо, любовь моя. Так вот, кобыла была просто замечательная… И когда я услышал, как он с ней говорит, меня словно молнией пронзило. Мне показалось, что я знаю его… Ну, погоди же, Молли! — он зажал ладонью рот жене, в глазах его так и плясали огоньки. — Но только я никак не мог вспомнить, где же слышал этот голос, ведь он произнес всего одно слово, понимаешь… А когда я ухватил его за запястье, тут снова показалось, что человек знакомый.

И все никак не мог вспомнить. А потом влез с ним в карету…

— Как легкомысленно с твоей стороны! Ведь он мог…"

"— Ну, погоди же! Так вот, влез я в карету и все пытался распознать, кто же он такой, но ничего не вышло. А когда сказал, что назавтра он должен предстать передо мной, тут этот разбойник вдруг так и покатился со смеху, а я ну никак в толк не мог взять, с чего это он. И ни одного слова, кроме как: «Да, сэр» и «Нет, сэр», вытянуть из него не удалось. Однако я все же чувствовал, что он джентльмен, а потому…

Тут она страстно приникла к нему.

— Майлз, дорогой! Ты его освободил, да?

— О чем ты, девочка? Как я мог? Я же мировой судья, разве не так? Просто я велел своим людям не надевать на него наручники.

— О, а я так надеялась, что ты его отпустишь!.. А если б точно знал, что он джентльмен, отпустил бы?

— Нет, звездочка моя. Я бы отправил его в кутузку, ждать слушаний.

— Тогда ты очень злой и жестокий человек.

— Но, дорогая…

— И еще я хочу слезть с твоего колена.

Он еще крепче прижал жену к себе.